О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон Страница 5

Так же вышло и с титулами: каждый раз, обращаясь к кому-то, приходилось называть должность собеседника, и речь уже шла не только о высоких чинах, а о любых позициях. К этому добавились и фамилии. В середине XX века в одном из уважаемых шведских изданий появился ироничный пример эпидемии чинов: «Профессор Андерссон сказал, что профессор Андерссон придет, как только профессор Андерссон освободится».

Запомнить всех этих «главных замов второго зама третьего директора пятого отдела» было задачей не из легких. Назовешь должность неправильно – опозоришься на весь город, а обратиться к человеку по-другому тогда было нельзя.

Обращение на «ты» при этом тоже существовало: правда, только среди супругов, влюбленных и очень близких друзей. Родителям, братьям и сестрам теперь не тыкали и не выкали – с ними говорили в третьем лице: «Что отец собирается делать сегодня?», «Где вчера был брат?» Так сегодня общаются только с членами королевской семьи.

Надо сказать, переход на «ты» с друзьями нисколько не облегчал положение: более того, он тоже был чреват неприятными последствиями. Это местоимение олицетворяло доверительные отношения и потому даже в кругу людей одного социального положения использовалось не слишком часто. Некоторые сокрушались, что избегают общественных мероприятий, поскольку боятся неправильно обратиться к собеседнику. Если вдруг обратишься на «вы» к тому, с кем когда-то перешел на «ты», – опозоришься не меньше, чем употребив неправильную должность.

Положение было критическим. Шведам срочно требовалось найти какой-то выход из сложившейся ситуации. Взявшееся за дело государство, однако, подошло к решению не с той стороны, сделав ставку на «вы».

Общественность отнеслась к данному предложению неодобрительно: людям казалось, что их таким образом унижают, ведь в отношении простых рабочих выкали исключительно вышестоящие должности и бюрократы. В народе даже родилась поговорка: «Вы, Вы! Ты что, полагаешь, что у человека вши?!» (С намеком на множественный характер «вы».)

На помощь пришли социал-демократы. Набиравшее силу рабочее движение с лозунгами о равенстве и братстве всех независимо от происхождения и должности пришлось шведам по душе, и когда в 1967 году директор Медицинского управления Брур Рексед заявил, что будет обращаться ко всем на «ты», общество подхватило эту идею, и вскоре все уже друг другу тыкали. Сначала, правда, для приличия сделали вид, что все еще колеблются между «ты» и «вы», разбавив язык обезличенными формулировками типа «Будут ли примеряться эти туфли?».

Вот так и «рассосалась» эта многовековая проблема. Ну а медленное возвращение «вы» как уважительной формы обращения к человеку началось в 1980-х годах, когда знавшие иностранные языки официанты и продавцы принялись выкать посетителям, находя это признаком хорошего тона. К ним добавились приезжие студенты, в родных странах которых обратиться к учителю или пожилому человеку на «ты» считалось неприличным. Интересно, чем закончится борьба на сей раз? Или снова все «как-нибудь рассосется»?

Как избавлялись от бюрократического языка

Давным-давно Швеция была совершенно обычной страной, где сосуществовали два языка: тот, на котором говорили простые люди, и язык ведомств. Политики традиционно поясняли новые законы и постановления так, что никто ничего не понимал. Инструкции и вопросы в анкетах и бланках требовали дополнительных разъяснений для местных жителей, а предложения были по-достоевски или по-толстовски длинными и витиеватыми. Одним словом, шведский язык был «богатым и могучим» – красивым, но сложным для восприятия.

Все изменилось в 1993 году, когда при правительстве была создана «группа простого языка» (klarspråksgruppen[1]), призванная давать рекомендации ведомствам относительно способов сделать подаваемую ими информацию более доступной для понимания. С 2009 года госучреждения на законодательном уровне обязали выражать свои мысли четко и ясно. Сейчас законы и уложения по-прежнему формулируются несколько замысловато, но их общий смысл передается понятными непосвященному человеку словами. Как минимум в разъяснительных брошюрах.

Если вам все же никак не удается понять написанное, попробуйте сделать запрос в ведомство – получите максимально просто сформулированный ответ. В нем будут отсутствовать сложные предложения, устаревшие выражения, малоизвестные сокращения, характерная для определенной профессии терминология. Информация в разъяснениях подается в логическом порядке, текст делится на небольшие абзацы для более легкого восприятия. Нередко абзацы озаглавлены, чтобы читающий сразу понял главную мысль.

В 2013 году в Швеции разгорелся небольшой скандал, связанный с упрощением языка. Организация «Эксперты по языку» (Språkkonsulterna) обратилась в Бюро регистрации патентов с просьбой занести в реестр тематических дней День грамматики шведского языка. Бюро ответило уклончиво: «Для установления факта относительно того, носит ли товарный знак описательный характер, необходимо определить, существует ли с точки зрения целевой аудитории прямая и очевидная связь между предлагаемым названием и предоставляемыми товарами или услугами».

Формулировка озадачила экспертов по языку, и они обратились в суд. Бюро регистрации патентов парировало: «Удивительно, что люди, позиционирующие себя как профессионалы и знатоки языка, не в состоянии понять написанное».

История закончилась неожиданно для всех: омбудсмен по юридическим вопросам отклонил жалобу консультантов, сославшись на то, что, хоть ответ Бюро регистрации патентов и не идеален, в нем прилагается номер телефона, по которому можно задать уточняющие вопросы.

Сегодня все ведомства стараются предоставить краткую и четко сформулированную информацию, а если после прочтения остаются вопросы, всегда можно позвонить или написать организации и получить более подробный ответ.

Туманный Альбион и совы в болоте

Туманный Альбион, Страна утренней свежести и Эллада

Как часто мы, слушая или читая новости, слышим описания других стран, которые звучат примерно как «Туманный Альбион», «Страна восходящего солнца», «рай на Земле»? Нам, выросшим на захватывающих дух эпитетах Достоевского и Толстого, требуется «говорить красиво», избегая ненужных повторов. Сказать в двух предложениях подряд «Япония» или «Швеция» сродни проявлению узкого кругозора и необразованности, неспособности подобрать синоним.

Однажды я попала на лекцию шведского журналиста, рассказывавшего о своем опыте работы в России и посвятившего нас в свои абсолютно удивительные мысли: во-первых, наши новости сначала были для него загадкой, а во-вторых, он не воспринимал их всерьез.

Загадкой они ему казались потому, что в его мировоззрении не существовало никаких «туманных Альбионов» и «стран восходящего солнца». Его опыт сводился исключительно к географическим картам, где не было места ни Поднебесной, ни краю берез. И если Элладу при должной начитанности он еще как-то мог связать с Грецией, то понять связь между Кореей и Страной утренней свежести было ему не под силу.

В его сознании мелькали лишь «страна всеобщего благосостояния» (читай: «Швеция») и «Страна тысячи озер» (она же Финляндия). Прибегнув к фантазии, можно было окрестить Россию страной медведей и матрешек. Все остальное он воспринимал