Вильялмур Стефанссон - Гостеприимная Арктика Страница 133

С Биндером и Мэйсиком Гонзалес заключил соглашение о том, что они будут жить на базе и охранять небольшой склад припасов, оставленный для меня. В виде компенсации за это Гонзалес оставил Биндеру и Мэйсику продовольствие и охотничье снаряжение, а также разрешил окончательно сломать «Мэри Сакс», чтобы построить дом, причем рекомендовал сделать это как можно скорее.

Таково было положение, которое я застал на нашей базе, придя туда после 24 часов ходьбы. Оно могло бы послужить хорошей темой для одного из романов Роберта Стивенсона, где часто фигурируют жертвы пиратов, покинутые на необитаемом острове. Сходство еще усугублялось тем, что в числе снаряжения, оставленного для меня Гонзалесом, не было саней и других предметов, необходимых для санного путешествия. Следовательно, для того чтобы выбраться с Земли Бэнкса, нам приходилось не только дождаться зимы, но еще и отправиться обратно на северо-восточную оконечность острова и привезти оставленные там наши сани; на это потребовалось бы еще 2 месяца утомительной работы.

Мои три спутника, с вьючными собаками, прибыли к мысу Келлетт на 3 дня позже и далеко не оценили стивенсоновской романтики нашего приключения. Они долго возмущались поведением команды «Белого Медведя» и жаждали поскорее вернуться в цивилизованный мир, чтобы воздать ей по заслугам[38]. Особенно обидно было сознавать, что к тому времени, когда мы доберемся до Канады, уже будет поздно, так как задолго до того вся команда получит плату и покинет корабль.

Мы начали было собираться к мысу Рессельс за санями, рассчитывая заготовить осенью запас оленьего мяса, с тем чтобы в феврале переправиться по льдам через море Бофора к мысу Батэрст. Но 26 августа к мысу Келлетт неожиданно подошел корабль. Это был «Вызов» Кроуфорда.

Я тут же договорился с Кроуфордом и купил у него «Вызов» за 6 000 долларов, предоставив в придачу все наши запасы, оставшиеся на Земле Бэнкса, а также «Мэри Сакс» с ее двигателями. Нам все это было теперь бесполезно, а Кроуфорду могло очень пригодиться. Через сутки он и его команда перешли на берег, а мы отплыли на «Вызове», взяв с собою Мэйсика в качестве боцмана и Биндера в качестве механика.

Стояла прекрасная погода, и дул легкий попутный ветер. Чтобы как можно быстрее продвигаться на запад, мы решили не заходить на промысловую станцию у мыса Батэрст и взяли курс на о. Гершеля. Однако вскоре показались сплошные льды, заставившие нас отклониться на юго-восток.

На следующее утро мы снова пережили приключение, которое было бы уместно в романе для юношества. Над морем стоял туман; но в нем образовался просвет, и в 2 милях от нас мы увидели... «Белого Медведя». Он шел нам навстречу, и его команда, очевидно, ничего не подозревала.

Я решил, что мне не следует показываться, пока суда не сойдутся вплотную, а потому ушел в каюту. Тем временем наши люди, шутки ради, а может быть, и из опасения, что «Белый Медведь» вздумает удрать, подняли сигнал бедствия. По-моему, это было излишне, так как в здешних водах встретившиеся суда всегда вступают в переговоры и Гонзалес, не подозревавший моего присутствия, подошел бы к нам и без сигнала.

Когда суда достаточно сблизились, наши люди окликнули команду «Белого Медведя» и, сообщив, что я нахожусь на «Вызове», передали ей от моего имени приказание пришвартоваться к ближайшему ледяному полю. Читателю нетрудно будет представить себе, какой эффект это произвело на «Белом Медведе».

Когда оба судна пришвартовались, капитан Гонзалес немедленно явился на «Вызов» для объяснений. По его словам, он разрушил «Мэри Сакс» потому, что убедился в ее непригодности для плавания, с чем якобы согласились и четыре судовых офицера. Но когда я опросил последних, они категорически отрицали это.

Я принял на себя командование «Белым Медведем», а командование «Вызовом» поручил Кэстелю. После нескольких задержек, обусловленных льдами, оба судна прибыли в гавань у мыса Батэрст, где капитан Гонзалес покинул экспедицию. Здесь же мы высадили на берег нескольких эскимосов, а также Лопеца и Джима Фиджи, которые хотели остаться на побережье, чтобы заниматься охотой.

ГЛАВА LVI. ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ В АРКТИКЕ

Теперь нам предстояло лишь добраться до Тихого океана, прежде чем льды успели бы задержать нас. Часть наших людей радовалась перспективе возвращения на родину; другие выражали желание продолжать исследование, и я подумывал о том, чтобы остаться в Арктике еще на год с тремя людьми и двумя упряжками; это позволило бы выполнить много интересной работы при небольших расходах, поскольку мы обходились бы без кораблей с их многочисленными командами.

7 сентября мы прибыли на о. Гершеля, где с нами распростились Сеймур и большинство эскимосов. Местные жители утверждали, что ледовые условия очень неблагоприятны и что нам едва ли удастся дойти в эту навигацию до Берингова пролива. Поэтому я закупил некоторое количество припасов на случай, если мы будем вынуждены зазимовать. Продолжая идти на запад, мы вечером 13 сентября остановились на якоре в гавани о. Бартер, так как ночь обещала быть бурной и очень темной. Промер показал, что под килем у нас было около 1,5 м воды. На рассвете Кэстель, стоявший на вахте, увидел, что в гавани образовалось сильное течение, под влиянием которого судно движется, волоча за собою якорь. Кэстель немедленно разбудил меня и Хэдлея; но в этот момент судно село на мель. Мы завезли на шлюпке все якоря на подветренную сторону и стали подтягиваться к ним посредством брашпиля, но ничего не помогало, так как в момент посадки на мель судно оказалось бортом к ветру, и шторм мешал повернуть его. Когда же шторм ослабел, уровень воды упал настолько, что судно легло на бок. Было ясно, что нам едва ли удастся сняться с мели в ближайшие дни или даже недели. А так как период навигации подходил к концу, нашему кораблю, очевидно, предстояло зимовать в этой гавани.

При таких обстоятельствах лучше было не сидеть сложа руки, а использовать время зимовки для какого-нибудь полезного предприятия. Был один проект, который я уже давно обдумывал, и теперь обстоятельства благоприятствовали его осуществлению. Его основная идея заключалась в следующем.

В 1896 г. Нансен предпринял путешествие, которое было совершенно необычным по сравнению с предшествующими полярными исследованиями. Путем блестящего логического умозаключения он пришел к выводу, что судно, вмерзшее в льды возле северного побережья Аляски или Восточной Сибири, будет дрейфовать через Полярный бассейн, пока не окажется в северной части Атлантического океана, возле Шпицбергена. Подобный дрейф Нансен успешно осуществил на своем «Фраме».