По городам Италии - Георгий Дмитриевич Богемский Страница 12

Кроме того, мистер Спеллман просто шокирует европейских католиков своим видом и манерами – он курит длинные сигары, пьет виски, невоздержан на язык, занимается, несмотря на толщину и почтенный возраст, спортом – словом, ведет себя, как типичный американец, а это уже слишком даже для видавшего виды пап-ского престола!

Впрочем, кто только не захватывал в течение веков силой, интригами или при помощи денег папский престол.

Сикстинская капелла – место конклавов – невольно заставляет вспомнить обо всем этом. Однако всемирную известность принесла ей не политическая и личная борьба, в арену которой она превращается во время избрания пап, а украшающие ее бессмертные фрески Микеланджело.

Хотя стены капеллы покрывают фрески, выполненные такими крупными мастерами, как Пинтуриккио, Боттичелли, Гирландайо, Перуджино, Синьорелли, взгляд сразу же приковывает к себе роспись потолка и алтарной стены. Мы садимся на длинную деревянную скамью и задираем головы вверх: потолок сплошь покрывают фрески Микеланджело. Великий художник в декоративных целях украсил свод капеллы множеством огромных человеческих фигур – различных библейских персонажей, которые органически сливаются в одно стройное целое и образуют вместе с разделяющими их мощными пилястрами как бы единый гигантский орнамент. На потолке же Микеланджело изобразил сцены из «ветхого завета» – сотворение мира и сотворение человека, первородный грех, изгнание из рая, всемирный потоп и т. д.

Алтарную стену капеллы покрывает другой шедевр Микеланджело – фреска «Страшный суд». Эта грандиозная, удивительная по своему композиционному совершенству и силе выразительности фреска сильно пострадала – она неоднократно подновлялась и подрисовывалась, а кроме того, ее сильно закоптило пламя свечей (поблизости от нее в капелле устроен алтарь), но, несмотря на это, она поныне производит большое впечатление.

«Станцы Рафаэля» – шедевр другого великого художника Италии. Их роспись Рафаэль начал в 1508 году юношей и работал здесь вместе с учениками до своей смерти в 1520 году. Помимо их огромного художественного значения, эти фрески представляют интерес и потому, что Рафаэль изобразил на них многих великих художников, поэтов и деятелей Возрождения. На его фресках «Афинская школа», «Парнас» и других среди философов, ученых и поэтов античности с портретным сходством изображены Браманте, Микеланджело, Данте, Петрарка и имеется автопортрет самого Рафаэля.

Другое замечательное произведение искусства, созданное Рафаэлем в Ватиканском дворце, это знаменитая лоджия Рафаэля, в точности воспроизведенная в Ленинградском Эрмитаже. Лоджия представляет собой длинную застекленную галерею. С одной стороны ее большие окна выходят на один из дворов Ватикана и из них открывается прекрасный вид на Рим и Альбанские холмы. С другой стороны окна выходят в какие-то заставленные шкафами темные и пыльные канцелярские помещения, где звонят телефоны и стрекочут пишущие машинки. Свод лоджии разделен тринадцатью арками; плафон каждой из них украшен четырьмя небольшими фресками на библейские сюжеты. Всего потолок лоджии расписан пятьюдесятью двумя фресками. Все они выполнены по рисункам и под наблюдением Рафаэля его учениками. Вокруг фресок и вдоль стены и пилястров по обеим сторонам галереи идет оригинальная фресковая роспись, образующая изящный и веселый орнамент, так называемые арабески. В глубине лоджии стоит небольшой мраморный бюст Рафаэля. С противоположной стороны галерея упирается в закрытую массивную дверь темного дерева – в приемные дни в нее входят записанные на прием к папе римскому. Ожидающие аудиенции прогуливаются по лоджии среди прочих посетителей музея.

В Ватиканском дворце имеется еще немало других галерей и музеев. В знаменитой ватиканской библиотеке хранятся древнейшие рукописи и инкунабулы, причем любопытно, что папы, на протяжении веков издающие строжайшие «индексы», осуждающие на сожжение все гуманные и хоть сколько-нибудь прогрессивные книги, в своем дворце, так сказать, для «служебных целей», собрали ценную библиотеку. Стены галереи географических карт украшены старинными фресками, изображающими географические карты отдельных областей Римской империи и Италии. Нескончаемые галереи уставлены коллекциями старинных тканых вручную ковров, канделябров, папского облачения.

В этом обилии и разнообразии экспонатов из-за пестроты и запутанности общей экспозиции разбивается цельное впечатление от посещения музея, истинные шедевры искусства как-то теряются среди массы второстепенного и ненужного. Надо не один раз посетить ватиканские музеи и хорошо знать их бесконечные залы, чтобы, пройдя мимо всего, что их загромождает, найти среди скопленных папами богатств великие творения античного и средневекового искусства и, не слушая пропитанной католическими бреднями болтовни гида, насладиться их неувядаемой красотой. Поэтому далеко не во всех залах Ватикана посетитель получает искреннее удовольствие от посещения музея. Один русский искусствовед, несколько десятков лет назад путешествовавший по Италии, хорошо выразил гнетущее чувство, охватывающее посетителя в большей части ватиканских залов. «Их холодное великолепие, – писал он, – наводит уныние; бесконечные ряды белых изваяний, симметрично установленных вдоль стен, внушают чувство потерянности, почти отчаяния от невозможности разобраться во всем этом племени статуй и бюстов – что-нибудь выделить из него, что-нибудь полюбить. В ровном и неживом свете музея сглаживаются все различия, исчезают все особенности… С чувством облегчения выходишь, наконец, отсюда и с радостью ощущаешь на лице ветер и жар римской улицы».

* * *

В жарком и пыльном Риме сравнительно мало зелени. Сады, окружающие виллы богачей, отделены от улиц высокими каменными заборами и недоступны посторонним. Общественных садов или скверов в Риме почти нет, если не считать растительности, довольно обильно покрывающей развалины античных памятников, склоны Капитолийского и Палатинского холмов, ров замка св. Ангела и служащей более для декоративных целей, чем для отдыха и прогулок. Поэтому римляне так любят Виллу Бор-гезе – большой парк неподалеку от центра города – зеленый оазис среди раскаленных горячим южным солнцем древних камней Рима.

Как бы преддверием Виллы Боргезе служит сад Пинчо, разбитый на вершине одноименного холма. К Пинчо от прекраснейших площадей Рима – Пьяцца дель По-поло и Испанской – ведут живописные пологие подъемы. Этот красивый тенистый сад был разбит в начале прошлого века архитектором Валадье. Им же было выстроено здесь изящное и легкое здание в неоклассическом стиле, носящее его имя – домик Валадье, в котором помещается ныне фешенебельное кафе. Сад украшен множеством бюстов знаменитых итальянцев – поэтов, скульпторов, архитекторов, борцов за освобождение и воссоединение Италии. Аллея, идущая от входа, приводит к небольшой квадратной площадке, заканчивающейся террасой. Это знаменитая терраса Пинчо, с которой открывается красивейший вид на город – предмет восхищения всех посещающих Рим туристов. То и дело к террасе подъезжают извозчики и автомобили