Лев Корнешов - Зона риска Страница 91

На нашей Оборонной все и обо всех известно. Такая у нас улица — открытая взглядам и жизненным ветрам. Известно и то, что профессор Жарков был награжден правительством той африканской страны, где работал, высшим орденом, который называется «За заслуги перед республикой». Профессор Жарков и Марья Романовна, когда возвратились, были очень довольны Романом и Линой — ребята, как отметил Дмитрий Ильич Стариков, вполне выдержали испытание самостоятельностью. Нелли Николаевна, «дама Н.», промолчала при этих словах, но потом сказала мужу: «Эти молодые люди сегодня такие, что и не знаешь, какой сюрприз они приготовят вам завтра...»

Иван Петрович Жарков долго отбивался от предложения Андрея Крылова написать о нем очерк, но потом все-таки сдался. Андрей сперва опубликовал серию статей о подростках, на редакционной летучке ее хвалили.

Андрей очень подружился с профессором Жарковым, работа над очерком затянулась, они подолгу сидели в профессорском кабинете и спорили на всевозможные темы. «Этот молодой человек, — сказал после одного из таких споров Иван Петрович Марье Романовне, — мыслит весьма оригинально». — «Ты бы лучше спросил его, — ответила Марья Романовна, — когда он женится на Тоне Приваловой». Тоне Марья Романовна необычайно симпатизировала.

Профессор только развел руками.

«Анжелику», с письма которой в редакцию все началось, Андрей не нашел. Да и так ли уж это было важно? Письмо было как сигнал бедствия, и его услышали. «Интересно, что со мной было бы, если бы не ты?» — как-то, ныряя в глубину собственных переживаний, спросил у Крылова Михаил Мушкетеров.

Андрей Крылов хранит четвертинку бумаги, на которой записан номер телефона медсестры Анечки. Он ей не звонил пока, все что-то мешает, но выучил цифры на память — вдруг листочек потеряется...

Наша Оборонная — и в этом убеждены все, кто на ней живет, — лучшая улица в городе. Если пройти ее из конца в конец, обязательно окажешься на Сиреневом бульваре, на котором вечерами подрастающие мальчики и девочки вполголоса выясняют отношения, объясняются в любви, мечтают о будущем, клянутся в верной дружбе.

Тропинки, начинающиеся на Сиреневом бульваре, уводят к горизонтам, где — и в это верят все ребята с нашей улицы — живут розовые зори.

И когда уходит юность, они горят особенно ярко.