Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке - Роберт Лайелл Страница 86

небольшая и хорошо дисциплинированная армия могла бы получить военное владение Персией, было бы не так легко удерживать ее в течение какого-либо периода времени. Их запасы нельзя будет пополнить, местные жители, половина из которых не имеет постоянного жилья, отойдут на некоторое расстояние от военных позиций врага, а потом их грозная кавалерия неизменно сметет врага. Они живут главным образом грабежом, и их отряды рассредоточены на небольшие многочисленные партии. Опорные пункты Персии – это провинции Гилян и Мазендеран, считаются наиболее нездоровыми, и в течение двенадцати месяцев, без сомнения, заболеваемость, голод и меч уничтожили бы любую армию, какую Франция или Россия могли бы послать в Персию.

В настоящее время существует обширное поле для спекуляций по поводу действий русской армии в боях на Куре и Араксе[238], и вся Западная Европа более чем когда-либо встревожена неуклонным возвеличиванием русского духа. Грузия, несомненно, была подходящей отправной точкой для любого российского движения против Персии и Индии. Но у России никогда не было и в настоящее время нет достаточного количества войск на Куре и Араксе. По моим подсчетам, грузинская армия России насчитывала всего 80 000 человек, и я думаю совершенно определенно, что 50 000 – это максимальное количество российских солдат, находящихся сейчас в Грузии. Половина этой армии непригодна для каких-либо военных действий, а другая половина абсолютно необходима для защиты такой обширной и неспокойной границы, как граница по обе стороны Кавказа, от нападений горцев. Нынешнее состояние России не должно вызывать большой тревоги. Мы должны рассматривать ее планы в целом, а не в деталях. «Мы должны думать о ежегодном увеличении и без того грозной армии в мирное время, об улучшении ее военной тактики, об ее способности использовать свои большие политические связи, об ее легкости, с какой она могла бы заставить 200 000–300 000 солдат пройти ущелья Кавказа, и общих реформах, проводимых генералом Ермоловым»[239]. Однако царь уже сдерживается в своих тайных проектах, как на Западе, так и на Востоке, под силой общественного мнения. Кроме того, он не стал бы, как это делал древний Александр и Наполеон в походе на Москву, оставлять за собою сатрапов.

Ранее я упоминал о смерти царя Ираклия и его преемнике Георгии. Будет уместно напомнить читателю о том, как распорядились с царской семьей Грузии, когда та перешла к России. Восемь лет назад, когда мистер Джеймс был в Петербурге и присутствовал на ежегодном балу в императорском Зимнем дворце, то упомянул в своем дневнике о некой царской семье, которая пополнила свиту вдовствующей императрицы, вызвав немалое удивление. «Независимо от интереса, – писал он, – связанного с их положением, невозможно было их не заметить из-за необычного облика. Князья были красивыми мужчинами, а княгини, хотя и немолодые, обладали несравненной красотой. На головах у них была длинная белая вуаль, открытая спереди и спускавшаяся к ногам, и придавала им необыкновенное изящество и элегантность». Неспособный сразу противостоять нападкам как внутренних врагов, так и внешних, особенно России, наследник Георгий уступил Павлу I, и по условию взамен ему должны были предоставить выгодные назначения в Петербурге, поэтому в 1801 году вся его семья прибыла в Москву. Александр I выполнил обещание, как только позволило запутанное положение дел после смерти покойного императора. Таким образом, царская семья, за исключением одного сына, стала подданной России, и, я полагаю, один или два князя занимают высокие чины в императорской армии.

Р.К. Портер, описывая праздник Новруз[240] из Тебриза, писал, что одним из объектов особого интереса было присутствие Александра-мирзы[241], четвертого сын Ираклия, покойного царя Грузии, чья смелая независимость духа все еще сопротивлялась любым условиям дружбы с Россией. Он не только отверг все предложенные ему императорские почести, но и открыто объявил себя непримиримым врагом России. Когда Грузия была покорена, он удалился в Дагестан, а оттуда укрылся среди лезгин, которые служили любой стороне и часто находились на противоположных позициях, так что лезгин иногда погибал от меча своего брата. Когда Александр покинул лезгин, то с величайшим трудом, храбростью и ловкостью выбрался из крепостей этой недоступной стороны. Его путь лежал мимо военных постов, он буквально прокладывал путь мечом через Ширван, пока не достиг персидской границы, и бросился к великодушной вере Аббаса-мирзы. «Невозможно было не посмотреть на этого бесстрашного князя, каким бы диким и упрямым он ни казался, без интереса, жалости и восхищения, с каким любой человек мог бы смотреть на королевского льва, изгнанного из его наследственной пустоши, но все же возвращавшегося, чтобы рычать в гордом одиночестве свои непрерывные угрозы чужакам, которые нарушили его правление». Конечно, принц Александр остается под защитой Персии и готов присоединиться к любому плану, дающему хоть малейшую надежду на свободу Грузии, на восстановление его положения, поскольку он никогда не уступал своих прав или титула, когда страна была покинута остальными членами его семьи. Ни русское коварство, ни лесть, ни обещания, ни политика пока не смогли заманить этого князя в ловушку, и грузины с ликованием показывают его портрет[242].

Глава 15

Биографическая справка о генерале Ермолове – Его управление Грузией – Его отношение к кавказцам – Посольство в Персию – Миссия Фрейганча в Персию – Российская политика – Абуль-Хасан-хан – Его мнение о русских – Подарки императору – Отъезд генерала Ермолова из Тифлиса – Грузинские деревни – Талынь – Сардары Эривани – Эчмиадзин – Эривань – Нахичевань – Грезы генерала Ермолова – Въезд в Тебриз – Придворные церемонии – Прием российского посольства – Смотр персидских войск – Визит к Аббасу-мирзе – Придворный обман – Сомнения генерала Ермолова – Аббас-мирза – Персидское правительство – Уджани – Сын Каймакама-мирзы – Полковник Джонсон – История – Аванлыг – Ядовитые насекомые – Мосты – Замечания о Персии – Никпе – Cаманархи – Мирза Абдул-Вахаб – Переговоры между министром и генералом Ермоловым

Высокий военный чин, важное положение и политическое поведение генерала Ермолова, а также роль, какую он, вероятно, сыграет в будущих событиях на юге Кавказа, – все это делает его биографию интересной для общественности. Однако я могу только упомянуть о нескольких главных событиях его жизни.

Алексей Петрович Ермолов происходил из уважаемой семьи, которая, как предполагается, имела татарское происхождение и вела свою генеалогию от линии знаменитого Чингисхана. Он получил умеренно хорошее образование и, как это бывало со всеми претендентами на звание и славу в самодержавной империи, поступил