Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке - Роберт Лайелл Страница 73

Арагви не была выбрана в качестве места расположения столицы Грузии. На юге этой долины находилась казачья станица, красиво расположенная на возвышенности среди высоких деревьев. Мы сменили там лошадей и вскоре увидели развалины замка на отдельной горе, на берегу Арагви. Две прекрасные старые церкви на западе и разрушенный замок на отвесно выступавшей скале, на востоке Арагви, с великолепным пейзажем создавали величественный вид.

Мы въехали в маленькую деревню Мцхета, ныне населенную грузинами и армянами, часть которой мы проехали верхом. Если бы не дымоходы в плоских земляных крышах домов, мы едва ли увидели их с дороги. Некоторые из них наполовину входили в землю, а другие – вообще находились под землей. Они были построены на склонах гор, подобно хижинам крымских татар, но их не оживляла пышная листва, придававшая последним жизнерадостный вид. Деревня вызвала у нас ощущение бедности и убожества и никоим образом не гармонировала с богатым пейзажем долины, где они были расположены, или гор, окружавших ее. Мцхета считалась одним из древнейших городов, и, согласно преданию, в нем жили одни из самых ранних потомков Ноя. Когда-то это была столица Грузии, имела двадцать миль в окружности и, как говорят, содержала восемьдесят тысяч человек, способных носить оружие. Вероятно, это преувеличение, хотя следует признать, что многочисленные развалины на берегах Куры и ее окрестностях свидетельствовали о том, что когда-то город был значительных размеров.

Мцхета. Долина Куры.

Художник П.П. Верещагин, вторая половина XIX века

Мцхета теперь располагалась при слиянии Куры и Арагви, чьи объединенные воды протекали через Тифлис и, пройдя извилистым курсом между провинциями Моган и Ширван, впадали в Каспийское море, недалеко от Бакинского залива. Объекты, которые привлекли здесь наше внимание, это развалины дворца древних царей, или князей Грузии, точнее Кахетии, древние церкви и замок на восточной стороне Куры. Прекрасная соборная церковь, возвышавшаяся среди руин замка, считалась одним из лучших примеров стиля архитектуры, который в целом преобладал по всей Грузии начиная с введения христианства и до настоящего времени. Подобно греческим храмам, она была построена в форме креста и напоминала церковь Ананури, о чем я расскажу ниже, хотя и гораздо большего масштаба. Собор полностью построен из камня, обтесанного и отполированного. Ни железо, ни дерево не использовались в его массивных крепких стенах, арках или куполе. Вокруг него были сооружены аркады. Церковь все еще использовалась для совершения богослужения по греческому ритуалу, но на грузинском языке. Все немногие украшения были выполнены в греческом стиле.

Затем наше внимание привлекла часовня Святой Нины, которая, по некоторым сведениям, ввела христианство в Грузию в начале IV века, во времена правления царя Мириана[200]. Некоторые утверждают, что Нина, ставшая покровительницей Грузии, была привезена пленницей в эту страну во времена Константина Великого и что Мириан, убедившийся в чудесных исцелениях, которые она совершала силой своей веры, принял христианство и, подобно Владимиру в России, обязал своих подданных принять эту веру. Другие рассказывали, что святая Нина отправилась по собственному желанию из Рима в Иерусалим, а оттуда в Иберию, с целью распространения истинной веры и что она несла крест из виноградной лозы, перевязанный ее волосами[201]. Держа его в руке, она проповедовала учение христианства. Этот крест был бережно сохранен грузинскими монархами, поместившими его в кафедральный собор Мцхеты. Когда в 1720 году в страну вторглись турки и персы, он был перенесен в горы и некоторое время хранился в церкви Ананури, откуда был отправлен царевичу Бакару в Москву. Царь Ираклий часто, но безуспешно пытался отобрать почитаемую реликвию, но в конце концов князь Георгий Александрович возложил крест к ногам императора Александра I, который милостиво вернул его Грузии.

В соборе Мцхеты короновались древние цари, и их останки хранились здесь после смерти. Среди многих были наиболее заметны гробницы двух последних грузинских царей – Ираклия и его сына Георгия, возвышавшиеся примерно на полтора фута от земли недалеко от центра нефа и по обе стороны ступеней амвона. На них были уложены поперечные плиты с надписями, указывавшими имена, титулы, время рождения и смерти царственных особ и что гробницы были воздвигнуты маркизом де Паулуччи[202], тогдашним генерал-губернатором Грузии, в соответствии с приказом Его Императорского Величества. Если мои записи верны, в надписи на могиле царя Георгия было указано, что он уступил свое государство России в 1801 году[203], что, видимо, было призвано напоминать грузинам об их законном подчинении России.

Другая церковь, которую мы проезжали на западе, недалеко от Мцхеты, была более современной постройки, чем собор, в остальном она в точности повторяла его как снаружи, так и внутри. Сейчас она не ремонтировалась и не использовалась.

На возвышенности к северу находились руины крепости, построенной принцессой Амилахвари более двух тысяч лет назад, и часть стен сохранилась целой на значительной высоте. Оттуда открывался великолепный вид на длинную и плодородную долину Арагви, она простиралась на тридцать верст, перемежаясь башнями и деревушками. Едва ли найдется какой-нибудь старый замок, в котором не было бы истории об убийстве и не обитал бы призрак. Легенда гласила, что в этой крепости долгое время жила принцесса сильных страстей, заманивавшая юных путешественников в свой замок, а затем она сбрасывала их с вершины одной из башен в реку, надеясь таким образом скрыть свои преступления и позор.

Мы наконец приехали в Тифлис и едва могли поверить, что пересекли Кавказ, после тех страшных историй об огромных трудностях, с какими нам предстояло столкнуться. Мадам Фрейганч создала довольно романтическое и потрясающее описание дороги, полное неудобств и опасностей. Ей не уступал, если не превзошел, Р. Портер. В произведениях этих авторов слова «опасность», «бездна», «обрыв», «грабители», «бандиты», «огромный», «ужасный» и т. п. приводили нас в ужас, но наше путешествие было удивительно приятным. За исключением нескольких мест, дорога была очень хорошей, и нам почти никогда не приходилось слезать с лошадей. В большинстве мест мы могли идти либо рысью, либо галопом. Неприятности, конечно, были, и этого пока не избежать путешественникам, пока в России государственные деньги не будут лучше расходоваться теми, кому доверен уход за дорогами и жильем для проезжающих.

Однако путешественники не должны обманываться. Многие из них рассказывали об осетинах, проживавших недалеко от Владикавказа. Они похищали проезжавших людей и удерживали их в плену, пока не получали за них выкуп от русских. Эта ужасная практика вымогательства существовала у этого народа более сорока лет, и они занимались этим постоянно. Не проходило и трех месяцев, чтобы какой-нибудь путешественник