Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке - Роберт Лайелл Страница 63

5 июня мы выехали из Георгиевска в сопровождении казачьей охраны, которую сменили на пикетах, и достигли шотландской колонии Карасс, расположенной на расстоянии тридцати пяти верст. Дорога пролегала главным образом в долине, по берегам Подкумка, и у подножия гор, описанных Палласом и Киммелом.

Глава 10

Описание Карасса – Военная охрана – Болезни – Преподобный мистер Брантон – Правительство Карасса – Его земли – Культура – Картофель – Посещение Бештау – Вид на Кавказские горы – Возвращение в Карасс – Прием у мистера Джека – Константиногорск – Генерал Дебу – Отъезд – Подкумок – Кисловодск – Минеральные источники – Деликатес русских – Эльбрус – Источники в Константиногорске – Посещение черкесской деревни – Описание Константиногорска – Трапеза – Благородный изготовитель кнутов – Подарки – Вероятная полезность мистера Джека – Горные племена – Набеги – Мусульманство – Дружелюбные черкесы – Возвращение в Георгиевск – Отправление – Лощина близ Павловской – Екатериноград – Павлодольская – Забавная сцена – Моздок – Население – Торговля – Улицы – Дома – Отправление – Терек – Александровский редут – Состав каравана – Отъезд – Изгнание чеченцев – Константиновский редут – Елизаветинский редут – Владикавказ – Крепость – Магазины – Отправление – Красивое ущелье – Максимкино – Ларсово ущелье – Ларс – Дарьяльское ущелье

Прибыв в деревню Карасс, после обычных формальностей нас пропустил через ворота охранник-казак. Эта шотландская колония была удобно расположена на пологом склоне, примерно в двух милях от подножия Бештау, на восточной окраине прекрасного леса. Карасс состоял из двух широких улиц, пересекавшихся друг с другом под прямым углом. Через них протекал прозрачный ручей, который обеспечивал обильный запас воды в любое время года. Здешние дома, в основном деревянные, имели бедный вид, но сады, огороды и возделанные поля вокруг радовали глаз. Наиболее примечательными зданиями оказались небольшой дом управляющего, солдатские казармы и плетеные конюшни для лошадей казачьей сотни. Посреди деревни стояло небольшое караульное помещение, между ним и заряженным артиллерийским орудием расхаживал часовой, рядом горел огромный факел. На вопрос, почему пушка была заряжена и факел зажжен, нам сообщили, что в последнее время грабительские набеги черкесов стали очень частыми и что они своровали из деревни значительное количество имущества, много лошадей и крупного рогатого скота. Поэтому была усилена охрана и поставлена пушка специально для устрашения грабителей, которые очень боялись этого грозного оружия. Вот уже несколько месяцев в деревне было тихо.

Хотя в мои намерения не входит давать подробный отчет о Карассе, все же можно упомянуть несколько деталей. Я без колебаний приведу несколько цитат из небольшого тома, опубликованного мистером Гленом[177], особенно потому, что эта работа, скорее всего, никогда не будет иметь большого тиража, и поскольку они кажутся мне особенно интересными.

Боˆльшая часть первых миссионеров в Карассе и их жены умерли от дизентерии в 1804–1805 годах, но в целом климат здесь был здоровым. Наиболее распространенным заболеванием, как и в Георгиевске, считалась малярия, за которой часто следовала водянка. Туберкулез был малоизвестен в колонии и ее окрестностях. В 1804 году ужасные опустошения произвела чума в непосредственной близости от колонии. «Это обстоятельство, – писал мистер Глен, – о котором миссионеры еще долго будут вспоминать с благодарностью, что, когда вокруг бушевала чума и ее жертвами стали тысячи местных жителей, ни один из них не умер. Султан Каты-Гирей Крым-Гирей, находившийся тогда у них на лечении, удивительным образом избежал этого и выздоровел, я надеюсь, на благо своим соотечественникам».

Мы не посетили кладбища, которое находилось примерно в пол-версте к северу от деревни. Там покоились бренные останки нескольких британцев, мужчин и женщин, самый выдающийся среди них – преподобный Генри Брантон. Много лет назад покойный доктор Роджерсон[178] сказал мне, что если кто и способен творить добро в качестве миссионера, то это, несомненно, мистер Брантон. Он с восхищением отзывался о талантах этого человека. Судя по всему, мнение доктора было вполне обоснованным. Господин Глен тоже отдал дань его памяти и утверждал, что тот был «человеком самого сильного ума и обширных знаний в области священной литературы Европы, хорошо был знаком с догмами мусульман, чей Коран мог читать в подлиннике на арабском языке, обладал исключительными способностями в изучении мертвых и живых языков, имел проницательный, живой и предприимчивый склад ума и вследствие этого (что касается природных способностей и обширной эрудиции) был прекрасно подготовлен для работы христианского миссионера. Он умер 27 марта 1813 года, закончив перевод на татаро-турецкий язык Нового Завета, получившего распространение среди татар по обе стороны русской линии».

Все гражданские дела колонии Карасс «решались на основании собственных законов, но уголовные дела подчинялись общим законам империи или, правильнее сказать, российским судам. Высшая судебная инстанция в колонии – миссионерский комитет, в подчинении которого находился Undergericht, или низший суд, состоявший из трех немцев». Колония в значительной степени состояла из немцев, но, по словам Глена, им было приказано покинуть эти места, за исключением нескольких семейств, и поселиться где-то еще. Будем надеяться, что до того, как эта мера будет приведена в исполнение, прибудут новые поселенцы, чтобы продолжить возделывание земель – задача несложная при наличии хороших рук и небольшого количества денег. В 1822 году население колонии состояло всего из трех шотландских семейств, включая семью настоятеля, и 20–30 немецких.

Количество пахотной земли, недавно отмеренной для колонии по распоряжению правительства, составляет 2500 десятин, что, учитывая три акра на десятину, составляет более 7000 акров, не считая почти ста десятин, заросших кустарником и камышом. Земли в колонии и ее окрестностях – богатый чернозем, который при хорошей обработке дает замечательные урожаи всех видов зерновых, хотя немцы считают выращивание табака, картофеля и т. п. более выгодным. Они также выращивают превосходную капусту в больших количествах, которая на рынках в Георгиевске и Константиногорске стоит дорого и считается лучшей в округе.

До того как шотландские миссионеры отправились в Карасс, картофель был мало известен на Куме и до сих пор считается редкостью. Хороший картофель можно приобрести как в Москве, так и в Питере, особенно выращенный немецкими колонистами и другими иностранцами, которые понимают не только как его выращивать, но и как его варить. Русские портят хороший