Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин Страница 59

практик от одного прикосновения сгорит до кости. Мне нужно два, одного, скорее всего не хватит. Но два это на следующий шаг, потом еще три, на последний. А вот для перехода на закалку крови, придётся спускаться вниз, есть там пара зверушек, завалив которых, я спокойно перейду на закалку крови. Мои предки даже ловушки подготовили, чтобы проще было охотиться на тех огненных тварей.

Названия он так и не сказал, но вообще выглядело интересно. Путь, по которому прошел не один практик, а несколько из одного рода. Причем не как обычно, а каждый старался дать своему роду больше силы. Вот это я понимаю, кровь. Обычно всё гораздо хуже, если ты практик, то ты прежде всего эгоист, действующий в рамках того, чтобы получить собственное усиление. Разумный эгоист, естественно.

Помогая становиться сильнее другим, обучая других, ты тоже не стоишь на месте, а развиваешься. Но уйдя дальше, будешь только плевать на проблемы слабых, по вполне простой причине, стоять на месте нельзя. Вот и получается, что забота, о своих потомках это достаточно интересный вклад в развитие практиков.

Не удивлюсь если там, куда они потом отправляются, род Горновых силён и богат, как раз за счёт того, что имеет возможность дать следующим поколениям гарантированный рост, и даже обеспечить, как говорит сам мастер, и ловушками и короткими путями и всем другим, необходимым.

— А на шлеме фонарик бы поставил.

— Дался тебе этот шлем. — ответил мастер. — Хочешь, сделаем, только за бронзой придётся самому снова в тайник лететь, того, что осталось уже не хватит. Идеи есть какой?

— Ага.

Идей у меня была масса. Зря я что-ли смотрел супергеройские фильмы? Я бы и голосовой помощник с адаптивной системой целеуказания прикрутил, была бы возможность.

Разговор на этом и закончился. Мастер сказал ровно столько, сколько считал нужным, и ни словом больше. Я к этому привык, но иногда хотелось взять его за плечи и потрясти, чтобы вытряхнуть хотя бы ещё одно предложение. Бесполезное желание, конечно. Тряси не тряси, из Цао лишнего не выпадет.

Коридор начал подниматься. Камень под ногами стал шершавым и тёплым на ощупь, воздух загустел. Я расстегнул верхнюю застёжку подкладки, и по шее потекла струйка пота. Камень Бурь уже не просто грелся, он был горячим, реагируя на плотность этера вокруг. Мы подбирались к термальной зоне.

— Скоро, — сказал Цао.

Бабай вернулся, и на этот раз он был совсем не так беспечен, сообщая мне что впереди злюки, и они не вкусные, есть он их точно не будет, пока шкуру с них не снимут, а судя по намёку, снимать шкуру предстоит мне.

Выход оказался не щелью, как я думал в процессе ходьбы, а полноценным таким залом, метра четыре в высоту. Свет проникал откуда-то сверху, сероватый, рассеянный. Пол покрывал тонкий слой белёсого порошка, похожего на соль, но что это такое на самом деле я не знал.

Цао вышел из грота первым и встал на карнизе, глядя вниз. Я встал рядом, с любопытством разглядывая место охоты, судя по всему, мы находимся в огромной скальной расщелине, тянущейся на сотни метров вверх и вниз, и где-то почти в самом ее низу и был наш выход.

Расщелина уходила вниз еще метров на тридцать, может даже сорок. Стены были красноватыми, из трещин тянулся пар, белый и густой, как дым от сырых дров. А на выступах, на разных уровнях, лежали они.

Четыре приземистые туши, покрытые каменной чешуёй. Серо-бурые, почти неотличимые от камня, если не знать, куда смотреть. Ближайший ко мне был размером с крупного быка, и я понял, что слова про лошадь не были мягким приуменьшением. Здоровенные такие тварюги, лежали и грелись, а я думал, как их валить.

Вожак лежал у дальней стены, отдельно от остальных и он был гораздо крупнее остальных, метра три в холке, выделяясь ярко белым гребнем из окаменевших наростов вдоль спины, и даже отсюда я видел, как воздух над ним подрагивает от жара. Настоящая живая печка.

— Вожак мой, — сказал Цао негромко. — Остальные, твои. Двух средних возьмёшь, мелкого не трогай, пусть растёт.

Я перехватил копьё. Наконечник тускло блеснул в сером свете. Это была моя новинка, и оно было тяжелее старого, но при этом с хорошим балансом. Буквально вчера мастер вручил его мне, на замену моего предыдущего копья. Когда я вчера делал пробные уколы во дворе, было ощущение, что оружие само знает, куда направить остриё. Глупость, конечно, металл не думает, но рука ложилась иначе, и это не было самовнушением.

— Они атакуют кислотным выдохом, на пять шагов, так что не стой перед мордой.

— Понял. — и я, чуть усмехнувшись почесал лохматую голову, вроде и не намекая, но мастер понял и только кивнул, мол, будет тебе шлем, неугомонный.

Мы разделились, и я начал спускаться, выбирая первую жертву в метрах пятнадцати от нас, Бабай, предпочёл остаться в стороне с любопытством смотря как я буду охотиться. Местные зверюги ему не нравились, а учитывая его ледяной этер, это было понятно. С другой стороны, это же идеальный антипод. Хотя он ещё маленький, ему простительно.

Отбрасывая неуместные сейчас мысли в сторону, атаковал.

Удар копья, усиленный этером, и примененной техникой, пронзил грудину зверя в районе предполагаемого сердца, пробивая каменную шкуру на всё лезвие, вот только зверя это не сильно тронуло. Рёв, который варан издал, был не смертельным криком от жуткой раны, а скорее воплем удивления от того, что какая-то мелкая букашка решила укусить его в бок.

Два других варана проснулись одновременно, задрали головы, увидели меня и двинулись по выступам вниз, к проходу. Мелкий, самый маленький, наоборот, забился в щель. Умный малый, а вот второй неожиданно поспешил на помощь своему сотоварищу, злобно сопя при этом.

Копьё застряло. Вот это я не предусмотрел. Каменная чешуя сомкнулась вокруг лезвия, как тиски, и варан дёрнул всем телом, пытаясь то ли стряхнуть меня, то ли просто развернуться. Я вцепился в древко обеими руками, упёрся ногой в бок твари и рванул на себя. Наконечник вышел с хрустом и брызгами раскаленной крови зверя.

Варан развернулся ко мне плоской и широкой как лопата мордой, бока его раздулись.

Пять шагов, говорил мастер. Между нами было три. Я ушёл вправо, за выступ, и кислотная струя ударила в камень, на котором я стоял секунду назад. Попади это в лицо, никакой доспех бы не спас. Мастер, между прочим, был прав насчёт головы, но я всё равно хотел шлем.

Не сказать, что мне было страшно, нет,