Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju Страница 345

С приливом злобы Теодор рывком сел и дёрнул головой, разбрызгивая вокруг себя воду.

— Цел? — заботливо спросил незнакомец. Тео провёл рукой по лицу, с неприязнью отмечая, что лишь размазал этим грязь по коже, и, наконец, повернулся к говорившему.

Это был худощавый юноша, откуда-то знакомый, одетый в неброскую кожаную куртку, будто бы пытавшись подражать героям детективных комиксов, которые так любил приятель Малфоя. Их взгляды пересеклись, и несколько мгновений Тео пытался понять, откуда он его знает. Мысли ворочались медленно, темнота вокруг — полумрак, рассеянный волшебным светом, наколдованным его безвестным спасителем, скрывал черты, но Нотт всё же узнал его.

— Спасибо, Уилл, — с хрипотцой в голосе ответил Тео. — Твоими стараниями — цел.

Уильям Пендлтон, ровесник Тео из аристократического, но захиревшего, рода протянул ему руку и рывком поднял Нотта на ноги. Тому тут же пришлось опереться на первую доступную опору — плечо второго мага. Они не виделись с приснопамятного утра, когда их занятие прервало сообщение о масштабной катастрофе в северной Шотландии. Панси и Тео отправились тогда в Ивернесс, а Пендлтон потерялся где-то вместе с Тики по пути. Это было лишь год назад — но этот год ощущался как настоящая жизнь.

— Я заметил, ты не дался так просто. Чем эти твари тебя приложили? — с сочувствием спросил его Пендлтон, когда Тео воспрял. Подобрав с пола свою палочку, Нотт несколькими десятками чар привёл себя в порядок, избавившись от мокрой грязи на лице и одежде, да и высушив саму одежду.

Проследив за взглядом Пендлтона, Тео увидел кучу костей на том месте, где находился тот ублюдок, что напал на него первым. Второй из них лежал истлевшим прахом в коридоре.

— Ментальная дрянь, — не стал он вдаваться в подробности. Как объяснить пришествие к нему какого-то, по-видимости, сильного вампира, Тео не знал. — Вампиры, проклятые отродья магии.

— Вампиры! Да-да! — покивал ему Уилл. — Ну, пойдём?

Он подождал, пока Тео перешагнёт прах противников и наколдовал некие чары, которыми убрал в мешочек останки вампиров.

— Ты как тут оказался? — наконец, спросил Теодор.

— Вызов Министерства, — пожал плечами Уилл. — Я сегодня был дежурный обливатор, а здесь всё-таки Лондон. Здесь какие-то маги жили, а потом всё сгорело. Вот, пришёл вызов. Гляжу — две горстки праха тёмных тварей, и ты лежишь. Наверное, зажали они тебя в тупике.

— Да, повезло, что ты меня нашёл, — вздохнул Теодор. Краем глаза он заметил, выходя на площадку, как Уилл, слегка скривившись, потирает свою левую руку в районе внутренней части предплечья, но не придал этому значения. — Так что, можно тебя поздравить с министерской должностью?

— Ага, — хмыкнул парень. — Вот, работаю. Мотаюсь каждый понедельник… на работу, — осёкся он. Теодор, с трудом преодолевая из-за головной боли каждую следующую ступеньку, наконец, достиг первого пролёта.

Уличный воздух заднего двора, куда его вывел Пендлтон, подействовал оживляюще. После («А сколько времени вообще?») четверти часа на полу в бывшем доме Джоли, в золе и прахе, поднятых в воздух после краткой стычки, его чуть ли не тошнило.

«А как вообще он меня нашёл?» — забеспокоился Тео. Вампиры не просто так нашли его, они будто бы следили за ним («Вот, чьи взгляды меня преследовали», — с холодком, прошедшим по спине, понял Тео), но Уилл нёс чушь: дома грязнокровок никогда не отслеживались, отслеживались палочки. Может, он тоже…

— Слушай, а давно на дома грязнокровок повесили, ну…

— Чары слежки? Не знаю. Знаю, что сейчас за этим делом следит девица Мидс. Гризельда, что ли, или Гертруда, квоффл её разберёт, — пожал он плечами. — Хотя грудь у неё что надо, — добавил он торопливо.

Если бы Тео смотрел на его лицо, он бы увидел лёгкий румянец — но ещё до того, как Пендлтон заговорил про груди Гертруды Мидс.

Он туда не смотрел. Вместо того он вспомнил, как уже много лет назад Гертруда Мидс, тогдашняя семикурсница, рассказывала, что отец ей выхлопотал место в отделе ограничения колдовства несовершеннолетних.

— Да-да, Гертруда, — кивнул Тео и скривился от очередной порции болезненных чувств. — Уже четыре года там работает.

— Вот-вот. Тебя подкинуть?

— Сможешь в Хогсмид?

— А, конечно. Не вопрос. Я думал, ты снова в Уэльс свой… Ну, то есть, или где ты там живёшь.

Аппарация добавила ещё больше болезненных чувств, которые были буквально исполнены боли. Оказавшись на земле, он аж присел от боли на несколько минут, а когда звон в голове и пульсирующая боль в висках утихли, понял, что Пендлтон аппарировал его за валуны у тропинки к Хогвартсу.

«Странное место. И что ещё он говорил про Уэльс?»

Тео стряхнул палочку в ладонь, стараясь быть незамеченным, и…

— Петрификус Тоталлус! Инкарцеро! Финита Петрификус!

Уилл, явно не ожидавший такого подвоха, оказался лежачим на земле, связанным канатом по рукам и ногам. Канат даже проходил между его челюстями, чтобы он не мог откусить себе язык — Теодор читал что-то такое в романе магического беллетриста из Бельгии, имя которого вылетело у него из головы, и после тех впечатлений эти чары выходили у него именно такими.

— Уилл, ты что-то недоговариваешь, — сев на корточки рядом со сверстником, мягко сказал Тео. — Как ты меня нашёл?

Он ослабил чары, а глаза Пендлтона, выросшего вне Хогвартса, наполнились слезами, которые он тщетно пытался сморгнуть.

— Я просто слежу за тобой, Нотт, — наконец, сказал он. Совершенно ровным и спокойным тоном. — Это задание моего мастера. Следить и защищать.

— Защищать? И кто же твой мастер?

— Имя Рабастан тебе что-нибудь говорит?

Он произнёс последнюю фразу язвительно и желчно, так, будто бы хотел напугать Тео. Тео не испугался. «Наверное, этого стоило ожидать».

— И вообще, — продолжил Пендлтон. — Если бы не я, ты бы издох там в своих судорогах ментальных атак. У тебя долг Жизни передо мной, Нотт.

— Фините, — с недовольством ответил Тео на эту претензию. На этот раз он сам протянул улыбнувшемуся Уиллу руку и помог подняться. — Долг Жизни… что же. Я сделаю всё, чтобы отплатить тебе тем же.

— Мастер говорит, что все его знакомые астрологи ставят на одного из двух. И второй — преступник номер один, Нотт, — со значением прошептал худющий Пендлтон, приподнимая свой рукав. Там красовалась чёрная метка. — И мастер говорит мне, что это ошибка, которая может стоить мне жизни.

Тео хотел было отступить от его горячного шёпота на шаг, но Уилл схватил его за рукав.

— И я не хочу лишиться жизни,