Я один вижу подсказки 16 - Никита Красавин Страница 30

На гладкой поверхности виднелся рисунок — какие-то руны и символы, которые я не понимал. Хоть прорезей для глаз не было, маска не мешала ему видеть.

Я это понял, когда его голова повернулась в мою сторону — вниз и в бок. Я почувствовал взгляд.

Он пронзил меня насквозь, сканируя каждую клетку, каждую мысль, будто кто-то безжалостно копается в душе.

Эмоция хуже, чем нагота. Словно он видел не просто моё тело, а все извращённые мысли, тайные желания, постыдные грехи, которые я прятал даже от самого себя.

До жути неприятно.

Затем его голова повернулась в сторону. Я не видел направления взгляда, но понял, что он смотрит на других богов: Рюэн и Пожирателя.

Я ожидал, что он немедленно устремится к ним. В конце концов, я был всего лишь «вишенкой на торте», а не самим тортом.

Весь план строился на том, чтобы призвать Энрю, а он, увидев других богов, сразу забудет обо мне.

Но я ошибался.

Не зря говорят, что пути Господни неисповедимы. Энрю отвернулся от других богов, снова посмотрел вниз, затем начал медленно спускаться.

Я застыл в шоке. Неужели он идёт сюда?

Сказать, что я испугался, — значит ничего не сказать. Я чуть не наложил в штаны.

Сейчас происходит самая непредсказуемая часть плана. Проблема была в следующем: чтобы привлечь внимание Энрю, мне нужен был Всеведущий.

Именно поэтому я не мог «переплавить» его во что-то другое. Но в этом и была проблема. Я привлёк внимание бога. И теперь он, разумеется, заберёт Всеведущего.

Первым порывом было бежать — я уже мысленно представил, как активирую навык «Ферма» и перемещаюсь к Древу Миров. Но я остановил себя.

Успокойся! Просто поговори с ним!

Глупо, конечно. Я не рассчитывал уболтать бога, и тем более обмануть. Лишь надеялся выиграть немного времени или сместить фокус внимания на что-то другое.

Когда он приблизился, я низко поклонился. Не знал, как ещё выразить почтение, кроме как самым проверенным способом. Склонив голову, я громко произнёс:

— Приветствую Бога!

Опять же, я понятия не имел, как его называть и что говорить. Поэтому выдал самое банальное. На что тот усмехнулся и произнёс:

— А ты весьма смелый.

— Что?

— Парнёк с силой Всеведения, проходящий мои испытания… — в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Ты явно не понял их сути.

Я застыл, распахнув глаза от шока. Он приходит сюда и первым делом говорит о сути испытаний?

Я растерялся настолько, что не мог выдавить ни слова. Честно говоря, я ожидал, что разговор пойдёт совсем в другом направлении. Впрочем, я быстро ухватился за эту ниточку.

— Суть испытания?

— Да. Как ты думаешь, для чего они нужны?

Я хотел ответить, что знаю: испытания нужны для того, чтобы взращивать силу для бога, то есть для него. Я не сказал вслух, но он спросил:

— Ты действительно думаешь так? Испытания нужны для меня?

Энрю склонил голову набок.

— Да.

— Ты думаешь, что благодаря навыкам того Шута ты всех победишь на испытании, и я окажусь в диком восторге?

— Разве не так? — осторожно спросил я.

Всё же, как на это ни посмотри, испытания же проходятся, миссии выполняются, да ещё и на отличные оценки. Система же явно сама подсчитывает, что я хорошо справляюсь. В чём же тогда проблема?

Он покачал головой.

— Если бы я хотел всех спасти, я бы спасал их сам.

Тишина повисла между нами. У меня на языке вертелся вопрос: «Тогда почему не спасаешь?» Но я сдержался. Это было бы глупо. Вместо этого я вернул диалог в нужное русло:

— Тогда в чём заключается испытание?

— Ты прошёл уже четыре, — его голос стал суровее, — но так ничего и не понял. Всё из-за того, что тебе всё даётся слишком легко.

Он указал на мои глаза.

— Твои глаза позволяют видеть подсказки, но делают тебя слепым. Ты ничему не учишься. Ты был заносчивым на первом испытании — таким и остался.

— Что?

Он знал меня. Знал так глубоко, что я впал в настоящий шок. А что, если даже моё «призвание» его — всего лишь иллюзия? Что, если он всегда был здесь и наблюдал?

В любом случае, он говорил о какой-то сути. О том, что я делаю неправильно. Я попытался проанализировать.

Игра Энрю. Энрю — бог. Значит, это игра богов для людей, то есть смертных. Кем я, по сути, до сих пор и являюсь, несмотря на все свои способности.

Логично предположить, что речь идёт о каких-то внутренних изменениях. Но о каких именно? Я не понял и спросил напрямую:

— Что я должен изменить в себе в этих испытаниях? — слова полились сами собой. — Я всегда был «добрым» в том смысле, что не творю зла. Я не жестокий человек. Да, быть может, чуть эгоистичен, но я помогаю людям очень часто!

Я хотел добавить, что помогаю больше, чем кто-либо из моих знакомых. Что из всех, кого я знаю, именно я спас больше всего жизней.

И если мне нужно меняться, то я вижу только два пути: либо стать полностью бескорыстным святым, либо погрузиться во тьму.

По сути, я не из тех, кому нужны изменения. Меняться должны плохие люди, чтобы стать такими, как я. Знаю, звучит высокомерно. Но я действительно так думал.

Энрю явно знал о моих мыслях, хотя я не произносил их вслух.

— Ты так ничего и не понял, — в его голосе не было злости. — Ты так ничего и не поймёшь, пока используешь эту силу. Ты полагаешься только на неё. Ты зависим. Ты даже не осознаёшь, насколько тебя пугает мысль остаться в этой жизни без «подсказок».

Его слова сильно ударили. Конечно, я знал, о чём он говорит. Тот дикий страх, когда нужно остаться с жизнью один на один. Без всего, что делало меня особенным.

Я был шокирован тем, как легко он вскрыл эту рану. Если судить с этой точки зрения, то да — я был слаб. Совершенно не был уверен, какими были бы мои испытания без этой силы.

Смог бы я вообще? Я просто замер, не в силах ответить.

Благо, что никто не требовал ответа. Энрю начал помогать другим людям. Он взмахнул рукой, и люди вокруг начали исчезать.

— Идите домой. Вам не