Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju Страница 271

Джинни повернула голову и снизу посмотрела на него большими изумлёнными глазами.

— Ну и ну, — только и сказала она. — А я вот никогда не была у Гарри. Рон говорил, что он живёт у дяди и тёти, ну, магглов.

— Наверное. Рядом с ним жила сквиб, мисс Фигг. Она и свидетельствовала в его пользу на том заседании.

— Кстати, пятого числа ему назначили слушание, — вспомнила Джинни.

— Слушание?

— Ну… по поводу Гойла. Скримджер лично оттягивал процесс, чтобы не создавать негативную атмосферу, ведь Гарри — герой… папа так сказал.

Теодор подумал, что ему стоило бы написать письмо со словами поддержки безутешной матери Гойла. Он был хоть и пожирателем, но соседом, что шесть лет без малого прожил с ним в одной спальне. От мыслей о том, что в спальне будет лишь четыре кровати, Теодору сжало сердце.

— Ты чего?

— Надо написать миссис Гойл. Она так переживала. И не говори ничего, пожалуйста. Забини тоже хорохорился, что, узнай он о метке Грегори, отравил бы его в итальянском духе, но… когда он погиб, Блейз ходил, пришибленный мешком.

Они помолчали. Веранда, где они сидели, выходила на замок Дувра и море. Где-то там вдалеке горели огоньки. Над перилами лестницы красовался плакат «Фестиваль популярной музыки: Леннон, Квин, Битлз, Секс-Пистолс, Мадонна и многие другие — 1 августа, Галлоуэй, Портйеррок. Приезжай с кемпингом и друзьями!»

Его взгляд поймала Джинни.

— Ой, а мне Луна говорила, что её отец сделал мрачный расклад на этот фестиваль, — сказала Джинни. — Готовится его опубликовать в «Придире» в августе.

— А почему в августе, если фестиваль первого числа, — усмехнулся Тео.

— Он всегда так делает, — пожала она плечами. — Зачем делать лишние предсказания, которые могут несбыться.

«Лучше прослыть чудаком, который всегда опаздывает», — докончил за неё в голове Теодор.

Они расплатились и вышли. С пролива задул холодный ветер, а фонари в конце улицы вдруг погасли.

— У меня плохое предчувствие, — сказал было Теодор, хватая Джинни за руку, и прежде, чем она успела что-то ответить ему, прижал её к себе и аппарировал в первое же место, какое вспомнил.

— Ч…что такое? Тебя Шизоглаз укусил? — прошипела она ему. Теодор напряжённо огляделся с палочкой в руке, прижимая Джинни по-прежнему к себе. — Где мы вообще?

— Кажется, что в Литтл-Уингинге, — вздохнул Нотт. — Первое место, которое я вспомнил. Мне показалось, что это не погода переменилась, а… ну…

— Мне тоже показалось, что это дементоры, — прошептала она, уткнувшись ему лицом в грудь. Где-то завыли маггловские сирены, а в воздухе расцвели фейерверки, отливающие магическими отблесками. «Подождите-ка», — подумал Теодор.

— Я аппарирую, — предупредил он её серьёзным тоном. Стемнело, но где-то там, где должен был стоять дом, в котором жил Поттер, пылал огонь и шло магическое сражение. Джинни только и успела, что вцепиться в него крепче, и мгновение спустя они оказались в Норе.

Молли Уизли выбежала из дома, едва заслышав хлопок, и едва ли не в слезах обняла каждого из них, радуясь, что они в порядке.

— Десять минут, как тоже «Смертельная опасность»! А я думаю, Теодор же обещал! Ну какая опасность!

Они прошли в гостиную. Никого, кроме Молли, в Норе не было — а часы Уизли показывали «смертельную опасность» для Билла, Артура, близнецов и Рона прямо сейчас. Лишь Джинни и Молли были «дома», а Чарли и Перси — «в пути».

По просьбе миссис Уизли он остался в Норе на ночь бдеть вместе с ней, отправил домой Патронуса для Арчи, и сам не заметил, как задремал.

Глава 105

Ежедневный пророк прокомментировал эвакуацию Поттера тремя некрологами. Мистер Симонс, мистер Коруэлл и мистер Гракх погибли «при невыясненных обстоятельствах» ночью на двадцать седьмое июля.

Всей правды Теодор не знал, но когда утром на его глазах Поттер вышел из камина, живой и невредимый — пусть и несколько потрёпанный — Нотту стало очень неприятно.

Сердечно попрощавшись с миссис Уизли и целомудренно поцеловав Джинни на прощание, он аппарировал, не глядя и не здороваясь с Поттером и всей его честной компанией. В Норе стало людно и тесно, и он поспешил скрыться долой.

Ближе к вечеру воскресенья ему пришло кратчайшее послание от близнецов Уизли, упавшее на траву в правильном квадрате, огороженном щитами, чтобы ребята не лезли туда лишний раз.

«Теодор! Ты был абсолютно прав. Нам жаль, что мы оголтело ринулись рисковать своими жизнями туда, где справились бы и без нас. Ф., Д. Уизли».

На него он лишь удовлетворённо кивнул, испепеляя бумажку беспалочковым заклятьем.

Тридцатого, во вторник, Теодор отправился в Министерство, на закрытое заслушивание «релевантной части завещания». На входе в Министерство прибавилось людей, а в Атриуме ругались смутно знакомые чиновники и члены Визенгамота — по вопросу вторжения, разумеется. Лорды Визенгамота не голосовали за идею Скримджера, и это было нарушением всех правил. Скримджер стал узурпатором власти, никаких экстренных полномочий у него не было — но единственной оппозицией был лагерь Тёмного лорда. А потому возмущение проявлялось лишь на словах.

Завещание директора оглашал лично Министр, что было удивительно и странно. В очереди перед Теодором никого не было, и секретарь пригласил его, лишь только оттуда вышла задумчивая колдунья в серебристой мантии.

— Министр, к вам лорд Нотт по вопросу завещания Дамблдора, — представил рыжеволосый секретарь Теодора, после чего дверь закрылась. Юноша решительно прошёл вперёд и сел в отставленное кресло для посетителей, в последний момент отказавшись от идеи трансфигурировать его в более статусное.

— Мистер Нотт, значит, — протянул Руфус Скримджер. Седовласый Лев Аврората выглядел уставшим и осунувшимся. Его лицо было покрыто морщинами, что делали его старше, под глазами виднелись мешки — и это после зелий, в чём Теодор точно не сомневался. — Будь вы завтра в Норе у Уизли, можно было бы обойтись одним визитом туда…

— Вы планируете лично снять Надзор с Поттера? — со скрытой усмешкой спросил Теодор. Это было неправильно, но он не мог отказать себе в удовольствии; министр, что попытался пожурить его угрозой такого наказания за убийство вампира, оттягивавший до последнего заседание по делу своего любимчика, симпатии у Тео не вызывал.

— Гарри Поттер — национальный герой, и он нужен мне на каждом плакате, — отрезал министр. — Поэтому перестаньте паясничать, Нотт. Ваши школьные распри мне совершенно не нужны. Пора становиться взрослее.