Наблюдая за Большой медведицей - Сергей Николаевич Зинченко Страница 130

— Хлеба возьмите, хотя бы, Роман Александрович, — предложил Эдкевич и протянул тарелку с двумя кусочками.

— Спасибо, Сергей, не нужно, — холодно отказался сонный руководитель. Однако следующий вопрос, который задал Могильников, заставил его проснуться.

— Роман Александрович, в каком направлении ляжет наш маршрут? — грубо спросил патологоанатом.

Валенов впал в ступор. На помощь ему пришел Хунь — Пунь и Дарьян. Парень сидел на пеньке с красным лицом, безудержно чесался, кашлял и дышал через раз…

— Я перебью вас, Роман Александрович, — сказала Элина, — Дарьян, с тобой все в порядке?

— Горячо как-то, — прохрипел тот в ответ.

— Олег Уюкович, как вы сказали, чай называется? — спросил Тощий.

— Хунь-Пунь… — проскрипел Могильников.

— Дядя сам его пить боится… У его жены из-за этих трав китайских отек Квинке случился… Дарьян, у тебя аллергия! Сейчас за аптечкой схожу, — крикнул Мишка.

Тощий и Элина перебрали всю аптечку, но ничего подходящего не нашли. Зато обнаружили волшебные пилюли для мужчин среднего возраста. Эта находка породила немало вопросов у всех туристов, кроме Романа. Руководитель стоял в стороне с кружкой в руках и молча наблюдал за происходящим. Смутное время наступило в его жизни. Мысли о том, что с ними со всеми будет, буквально повергли его в пучину отчаяния.

На волшебные пилюльки особенно эмоционально отреагировала Лея.

— Эй, я, в общем-то, умираю! — прервал перепалку Дарьян.

Лея бросила на Тощего злой взгляд, фыркнула и вернулась к костру. Мишка покраснел, стал «жевать» объяснения… А все потому, что он даже не знал о присутствии этих чудодейственных препаратов у себя в аптечке! Между тем Дарьяну становилось все хуже, и чем ему помочь, не знал даже Могильников. Спасение пришло откуда не ждали…

— Я принесла таблетки, налейте ему воды, — Юля протянула страдальцу блистер. Все окружили Дарьяна.

— Консилиум? — прокряхтел он.

— Лежите, пациент, у вас чума, вам нельзя вставать, — снова пошутил Эдкевич.

— Сплюнь! — ткнула его локтем в бок Кира и повернулась к Дарьяну: — Все нормально и в то же время все печально. Ты весь такой крутой с виду, хоть и толстый, но за несколько дней умудрился собрать на себя все возможные болячки.

— Да нет, не все ещё — снова пошутил Эдкевич. Кира снова ткнула его в бок:

— Сплюнь!

— Предлагаю обновить ему прозвище! Нарекаю его Пациентом! — не унимался Эдкевич.

— Смешно вам, да, коллеги? — спросил Дарьян, проглотил две таблетки и с силой выхватил бутылку с водой у Юли, при этом у него громко и мерзко хрустнул палец.

— Точно — Пациент! — согласился Эдкевич.

— Ударьте его кто-нибудь, пожалуйста! Либо помогите мне хотя бы встать! — промычал Дарьян.

— Полежи, зачем тебе вставать? — спросила Элина, единственная, кто не улыбался в данный момент.

— В озеро его брошу и вернусь! — пригрозил Могильников младший.

— Все-все, я молчу! — перестал улыбаться Эдкевич, но не смог продержаться дольше минуты, улыбка снова появилась на лице.

— Ладно, ребята, хватит подшучивать друг над другом, сейчас Дарьяну легче станет, он Эдкевича в озеро кинет, и можем выходить на маршрут, правда, Роман Александрович? — спросила Элина.

Все повернулись в сторону руководителя — Роман пропал.

— Где он? — спросила Элина.

А Валенов просто переместился от костра к озеру. Стоит. Смотрит вдаль, пьет чай.

— Роман Александрович! — позвала его Кира, а тот медленно и нехотя повернул голову, потом неспеша вернулся к костру.

— Слушаю, — грустно произнес руководитель.

— Что с вами? Вы сегодня сам не свой, вы здоровы? — спросила Кира.

— Да, все в порядке, — все также грустно ответил Роман, — есть вопросы?

— Элина спрашивает, когда выдвигаться будем, — Кира внимательно смотрела на руководителя.

— Допивайте чай и начинаем собирать лагерь, — ответил Роман.

— Выдвигаться пока нельзя, у Дарьяна отек еще не сошел, — рыкнул Могильников.

— А что с ним? — спросил Валенов.

— Роман Александрович, вы же рядом находились! Не слушали нас? — возмутилась Элина.

— Аллергия… — вспомнил Роман, — простите, ребята, мыслями загружен, приводим себя в порядок, спокойно собираемся и выдвигаемся.

— А направление — то есть куда пойдем? — подлил масла в огонь Могильников.

Роман отмолчался, снова ушел к реке. Бедняге была безумно обидно, что он потерял свой шанс исполнить мечту. Теперь ещё из-за него жизнь и здоровье туристов находятся под угрозой. Нет связи с миром, нет средств навигации, и к тому же он не имеет ни малейшего понятия, куда двигаться дальше.

Идти наугад в неизвестном направлении — безрассудное решение. Единственным решением проблемы Роман видел возвращение в поселок Квазимодо Никифоровича. Лучше уж он поставит крест на своей мечте, чем на могиле одного из туристов. Но куда двигаться? До поселка, по меньшей мере, километров 20 и, опять же, без навигации. Тропы нет. На пустоши, если удастся на неё выйти, часто стоит туман. Да и ориентиров Роман никаких не запомнил — он на фоне стресса забыл даже в какой стороне от них пустошь. Безопаснее всего — выйти к реке и по ней дойти до посёлка.

Так Роман и решил, положившись на интуицию и, опираясь на смутное изображение карты в своей голове. И не сообщать, что сбились с маршрута, чтобы избежать паники!

Спустя некоторое время группа собрала лагерь и выдвинулась к реке. Никто и не подозревал, что в жизнь Валенова и всех туристов вновь пришел грозовой фронт. Роман Александрович пошёл к реке в другом направлении, ведь как вы помните, дорогие читатели, ночевала группа вовсе не у того озера, которое было на карте — оно не имело связи с искомой рекой. Но Роман полагал, что у него все равно все находится под контролем.

Руководитель шел вперед, постоянно оглядываясь по сторонам. На каждом привале отходил, чтобы осмотреться. В конце — концов, паника сбила его даже с того неверного пути, по которому он шёл от лагеря. Могильников пристально наблюдал за поведением руководителя, предлагал помощь, однако, тот упрямо говорил, что справится сам.

Так продолжалось до тех пор, пока Валенов не завел группу в бурелом, пробираясь через который, Пациент Дарьян Покровский пропорол ногу. Автор комедии думает, что не нужно в красках описывать, как Кира и Эдкевич держали его, пока Могильников в срочном порядке зашивал ему рваную рану. Из обезболивающих — только водка. Мозг Дарьяна решил пойти по более простому пути — отключился. Дарьян потерял сознание только от предвкушения встречи его ноги с иголкой.

Эта ситуация довела Могильникова до точки кипения, заставив выплеснуть весь гнев на того, кто завел группу в глубокий лес, не имея ни малейшего понятия, в какой стороне находится цивилизация. Когда рана была зашита, Дарьяна аккуратно уложили на