Я один вижу подсказки 15 - Никита Красавин Страница 13

Я смотрел на жалкие попытки и понимал — у нас получилось. Мы действительно склонили чашу весов. Теперь оставалось дело за Денизом. Ему нужно было лишь нанести последний удар.

Дениз всё прекрасно понимал. Ему не нужны были мои подсказки. Он копил энергию, его глаза следили за ослаблением врага.

В какой-то момент он понял — пора.

— Время пришло… Моя жизнь почти догорела. Но её хватит, чтобы забрать тебя с собой, Леонид!

С криком решимости, он схватил одно из своих шести световых крыльев и выдернул из своей спины.

РВАТЬ!

Я замер, восхищённый и одновременно напуганный таким самопожертвованием. Фиора ахнула, закрыв рот рукой. Даже Леонид опешил.

— Ты ослабляешь себя!

Денизу было уже всё равно. Он жертвовал собой, чтобы нанести один, но сокрушительный удар.

Вырванное крыло в руке вспыхнуло и преобразилось. Перья затвердели, сливаясь в единое лезвие, а основание превратилось в изящную рукоять.

Он создал меч из собственной души. Крылатый клинок взлетел в воздух, на мгновение завис, а затем сверкнул и на высокой скорости устремился к цели.

Прямо в грудь демона. Он вошёл так глубоко, что кончик лезвия вышел из спины Леонида.

— Кх… Кх…

Демон закашлял, послышался булькающий звук. Его жёлтые глаза налились кровью, всё тело сотрясала агония. Священная энергия меча сжигала изнутри.

Дениз не останавливался. Одно крыло за другим он безжалостно вырывал из спины. Его тело содрогалось от боли, сияние вокруг него тускнело, но он продолжал.

Каждое крыло превращалось в сияющий меч, и каждый меч, как и первый, пронзал тело демона — в грудь, в живот, в сердце, в таз.

За какие-то доли секунды Леонид превратился в подобие игольницы. Только вместо иголок торчало шесть клинков.

Леониду было критически плохо. Он чувствовал, как жизнь покидает его. Он стоял, шатаясь, едва держась на ногах. У него ещё оставались последние крупицы силы и ненависть.

«Атаковать Дениза?»

«Бесполезно… он и так умрёт…»

«Но я… я ещё могу…»

Демон решил, что даже если умрёт, то заберёт их с собой. Он добежит до древа. Прорвётся сквозь барьер. Убьёт мальчишку и девчонку. Вырвет с корнем проклятое древо.

— Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ!

Со всеми шестью мечами в теле, демон, словно бешеный носорог, бросился прямо на меня.

Я стоял и спокойно смотрел, как несётся эта гора плоти и ярости. Вид действительно был пугающий. Фиора испуганно вскрикнула и вцепилась в руку.

— Я боюсь…

— Не стоит, — тихо ответил я.

Демон уже добежал. Он врезался в зелёный купол. Раздался треск. Барьер, способный выдержать мощнейшие атаки, не выдержал этого самоубийственного тарана.

Он разлетелся на тысячи осколков. Стражей разбросало в стороны, словно кегли. Леонид, истекая чёрной кровью и святым светом, остановился в паре метров от нас.

Тем временем клоны не прекращали монотонную песнь. Золотые руны продолжали срываться со страниц «Наказа Света».

Только теперь они не летели к демону, а сплетались в сияющий поток, вокруг моей правой руке. Те обвивалась вокруг пальцев до самого локтя.

«Наказ Света» можно было использовать и как защиту. В данном случае, как защиту для руки, которая должна была нанести удар по демону.

Когда тот проломил барьер и замер в паре метров от нас, я не стал ждать, а рванул к нему.

— Малец?

Он и сам не ожидал такого. Я подскочил так быстро, и со всей силы врезал ему в живот.

БАМ!

Раздался глухой звук, словно ударили в колокол. Огромное тело отлетело от удара на два-три метра, рухнув на спину.

— …

— …

Абсолютно все были в шоке.

Как обычный человек смог отбросить демона?

Дело было не в моей силе, а в том, что демон стал чертовски слаб. Он переоценил остатки своих сил, недооценил меня, и самое главное — недооценил те шесть клинков, что сжигали изнутри.

Он лежал на спине. Клинки по-прежнему торчали из тела. У него не было сил даже для того, чтобы попытаться их вытащить.

Он не мог встать. Он мог лишь лежать, тяжело дыша, и ненавидеть. В его взгляде не было раскаяния, лишь безграничная злоба.

— Будьте вы все прокляты! — прохрипел он, захлёбываясь чёрной кровью. — Пусть ваша Босвеллия сгниёт до корней! Пусть твой род, Дениз, иссохнет и прервётся! Мой господин… он найдёт вас… он отомстит…

Это были последние слова. Выражение лица демона застыло. Он больше не шевелился. Он был мёртв. «Всеведущий» подтвердил это:

[Демон мёртв!]

Я оставался наготове. Едва жизнь покинула тело, оно начало распадаться, превращаясь в чёрный пепел, который тут же подхватил ветер.

Энергия, подаренная ему Злым Богом, никуда не делась. Из кучки праха вырвалась бесформенная клякса тьмы и начала метаться по двору в поисках нового хозяина.

Тогда вмешался Дениз.

— Осторожно! — его голос был слаб, но твёрд. — Эта скверна… она не должна остаться в этом мире!

Ангел собрал последние силы. Подняв руку и направил её на кляксу. Энергия, какой бы злой она ни была, подчинилась воле ангела. Та сжалась, уплотнилась, и Дениз окутал её последней вспышкой света, запечатывая.

На землю мягко опустился идеально гладкий белый шар, размером с кулак, внутри которого, в вечной тюрьме, билось чёрное сердце.

Божественное сияние, окружавшее Дениза, начало гаснуть, как догорающая свеча. Золотые волосы начали седеть от корней.

Могучее тело стало сжиматься, вновь покрываясь морщинами. Нечеловеческая красота ушла, уступая место измученному старику.

Свет в глазах померк, и они снова стали человеческими. Смертное тело, лишённое божественной поддержки, больше не могло стоять.

Ноги старика подкосились.

— Дедушка! — отчаянно закричала Фиора, бросаясь к нему.

Она быстро оказалась рядом и подхватила его хрупкое тело, не дав упасть на землю.

Мы победили. Но глядя на умирающее тело Дениза и рыдающую над ним Фиору, я думал лишь об одном.

Какой ценой?

Глава 6

Чистка

Дениз лежал на руках у Фиоры, и его тело больше не походило на тело живого человека.

Это была высохшая оболочка, буквально кожа да кости. Божественная сила, которую он призвал, выжгла изнутри дотла. Его голос был слабым:

— Прости…

— За что ты извиняешься? — Фиор не понимала. Она всё ещё не хотела верить в происходящее.

— Что оставляю тебя одну.

Я наблюдал за ними со стороны и понимал, что для неё этот ужасный круг потерь наконец замкнулся. Сначала мать, потом отец, теперь — дед.

Фиора осталась последней в своём роду. В этом мире полно таких «искалеченных» людей, но от осознания этого факта никому не становится легче.