Наблюдая за Большой медведицей - Сергей Николаевич Зинченко Страница 112

— Роман Александрович, — вновь позвала его Кира. Тот не откликнулся. Девушка поднялась с бревна и направилась в его сторону. Только отошла от костра и сразу стала замерзать, стучать зубами. Вернулась к огню, укуталась в спальник, выхватила у Могильникова из рук кружку с разбавленным спиртом, сделала глоток, сморщилась и покраснела.

— Он не разбавлен, — буркнул патологоанатом.

— Да, чтоб тебя…черти съели, — она села на корточки и закрыла лицо руками.

— В общем, я согрелась, могу заняться ужином, — заметила Элина, — чувствую, никто его не приготовит.

— Я помогу! — вскликнул Эдкевич. — Где второй котелок? — спросил он у всех.

У костра появился Дарьян, в сланцах, труселях и легкой куртке:

— Насколько помню, «руковод» с котелком к озеру уходил.

— Тебе показалось, — промямлил Роман.

— Стоп! — рявкнул Могильников. Девушки, кроме Киры, от испуга в унисон выронили кружки с чаем.

— Мы не на войне! — воскликнула Юля, подняла кружку с земли и добавила: — И как я теперь буду из неё пить?

Могильников выхватил кружку из рук девушки и кинул её в костер.

— Что за дела? — вспыхнула Юля.

— Обеззаразится! — снова рявкнул Могильников и повернулся к Роману, — малой, ты котелок утопил что ли?

Валенов отвернул голову в сторону:

— С чего вы взяли?

Могильников подошел ближе.

— В глаза мне гляди, — приказал он.

— Не буду.

— У тебя две секунды.

— Я — признался руководитель, — довольны?

— Шикарно! — поправила очки Элина, и опустила руки.

Кира усмехнулась и покачала головой:

— Боюсь представить, что нас ждет впереди…

Элина снова завелась и принялась осуждать Романа. Этот поток остановил Дарьян, сказав, что от её визга лучше сейчас не станет никому. Девушка обиделась.

— … — прорычала Юля, — ну, и как мне теперь кружку доставать? — она взяла в руки какую-то палку, лежащую рядом, и выкатила с ее помощью из огня черную, как уголёк, емкость, обожгла руку, — спасибо, черт, — буркнула она в адрес Могильникова.

Олег Уюкович вернулся к костру, и посоветовал разлить остатки чая по кружкам, набрать в последний, оставшийся в живых, котелок воды для приготовления ужина. Разлили. Набрали. Затем он предложил обработать ожог, сидевшей у костра Юле, но из вредности та не хотела с ним даже разговаривать. Но убеждать девушку в необходимости этой процедуры долго не пришлось. Могильников, как патологоанатом, привел весомый, но нетипичный аргумент, после которого Юля надолго потеряла аппетит и дала согласие.

Кира несколько раз пыталась подключиться к решению бытовых проблем, но Могильников, по случаю ее переохлаждения, не разрешал ей отходить от костра дальше, чем на метр. Девушка убеждала его, что все в порядке, тогда он и для нее нашел весомый аргумент — предложил бонусную карту на свои услуги, ведь с гипотермией шутки плохи! Спорить Кира не стала.

К костру вернулся Валенов и положил карту на небольшой камушек, примерно в метре от огня, чтобы просушить.

— Это что, карта маршрута? — возмутилась Элина, Валенов не ответил.

— Почему вы ее не упаковали? Хотя бы в пакет положили, чтобы не промокла, — поддержала Элину Кира, — два косяка подряд… Котелок, а теперь карта! Хотя бы… Успокойте нас, Роман — мы не заблудились? Все в порядке?

— Да, — не совсем уверенно ответил Валенов. Неуверенность в голосе услышал Могильников, но говорить ничего не стал… Пока.

Эдкевич пришел с котелком. Олег Уюкович вколотил в землю рогатину, сверху положил палку, на нее надел котелок.

— Спасибо, что бы мы без вас делали, — улыбнулась Элина и принялась протирать очки. Роман тяжело вздохнул.

— Хуже уже точно не будет! — произнес тихо руководитель.

— У кого обеденная раскладка? — спросил Эдкевич.

— У Худогубкина, — ответил Валенов.

В этот момент Тощий уже находился у костра. Вытянул к огню руки, смотрел на тлеющие угольки. Через несколько минут он заметил, что на него смотрят все туристы.

— Вы чего? — спросил он удивленно.

— Миша, раскладка на обед у тебя — принеси, — попросил руководитель.

— Эм, — занервничал Тощий, — я… вы…

Роман снова повернулся к нему:

— Миша, «кирпич» на сегодняшний обед у тебя! Неси, давай! Раскладку на ужин оставим про запас.

— Её нет, — наконец выдавил из себя Тощий и резко приуныл.

— В каком смысле «нет»? — возмутился Валенов.

— Белка… сгрызла… — грустно ответил Мишка.

— Белка!? — округлила глаза Элина.

— Я ночью рюкзак со скалы кинул вниз, раскладка и выпала… Её какой-то зверёк разворошил.

Ругаться никто не стал, на сильные эмоции у туристов уже просто не было сил. Лишь Эдкевич пошутил, что у Худогубкина хобби такое — обеды то топить, то портить.

— Мы все погибнем! — то ли пошутила, то ли просто простонала Юля.

— У кого в рюкзаке лежит раскладка на ужин? — спросила Элина, не выпуская из рук платок и очки. И прищурилась.

Могильников молча ушел к своей палатке и вернулся с раскладкой. Элина надела очки, заправила мокрые волосы под куртку.

— Сережа, поможешь? — обратилась она к Эдкевичу. Повернулась к нему — Эдкевича нет.

— Ясно, — недовольно проворчала девушка, — на словах мы все герои. Почему я одна должна заниматься приготовлением ужина? Сейчас себе сварю и делайте, что хотите!

— Ты прямо, как баба Боря пыхтишь и пыхтишь, очки до дыр протираешь, — усмехнулась Кира. И увидев вопросительные взгяляды ребят, продолжила. — Бабулька — сторож. У нас в детдоме работала. Мы её «Джеком — Сторожителем» звали. Ходила ночью по коридорам с пожарным топором в руках, подволакивая ногу, и издавала жуткие звуки. А днем, кстати, она тихая была, — засмеялась Кира.

— Ну, классно, бабкой — сторожем меня ещё никто не называл! — обиделась Элина, бросила раскладку и ушла в палатку. — Я не голодная!

— Да брось ты, это ведь шутка! — окликнула её Кира, но Элина не ответила.

Тощий проводил Элину взглядом, и предложил взять приготовление ужина на себя, но рисковать собственными жизнями никто не захотел. Юля и вовсе вцепилась в Мишу, как тигрица в жертву, чтобы остановить.

— Кто угодно, только не ты! — кричала она очень эмоционально. — Я не хочу опять ц… — чуть не проговорилась о поцелуе она, — не хочу повторить то, что случилось в первую ночь похода. Девушка посмотрела на каждого, чтобы убедиться, что ни у кого не вызвала своими словами подозрение.

Подул ветер, карта уплыла по воздуху в костер…

— Миша, Юля права, пока даже не думай про приготовление пи… — не договорил Роман, увидев догорающий кусочек карты. Поднял — огонь поглощал миллиметр за миллиметром, показывая Роману «язык».

Тощий схватил кружку, в