Владимир Дудченко - Канал Страница 108

Полещук посмотрел на Лякина, засыпающего в кресле, затушил его сигарету, и пошел в свою квартиру. До рассвета оставалось несколько часов. Было жарко и потно. Он раздвинул жалюзи и глянул на улицу… Тишину разбудил голос муэтзина, призывавший правоверных к утренней молитве. Каир просыпался. Жара не спадала….

"…Сыночек, мы с папой очень волнуемся: как ты там живешь? Здоров ли? От тебя письма приходят очень редко, и мы переживаем. Если покупаешь местные фрукты, обязательно мой их с марганцовкой, которую я тебе положила в чемодан, и вообще заботься о своем здоровье — меньше кури (брось эту привычку!), я тебе советую, как врач и мама. Папа напишет тебе рекомендации о том, как вести себя в боевой обстановке, он это испытал. Я понимаю, что ты не можешь писать, где ты находишься, и что там происходит. Но папа сказал мне, что ты, похоже, на войне. Только об этом не пишешь. Он что-то знает, но мне не говорит. А в твоих письмах Каир и все замечательно. Сыночек, береги себя, старайся, вернее, постарайся вернуться живым и здоровым.

Игорь Посников уже командир роты, служит в Польше, твоя школьная подружка Люба выходит замуж, Валера Бероев защищает кандидатскую диссертацию, заходил недавно, спрашивал о тебе…»

Полещук дочитал письмо и разволновался. Ну, Пося — командир роты, танкист — понятно, он — военный от Бога и отец — генерал; Валерка — ученый без пяти минут, так он и на медаль шел, математик, каких поискать… А Любка замуж выходит, обидно, конечно, но… Он вспомнил темную улочку Солнечногорска, где они с Любой целовались… Может, все к лучшему, подумал Полещук, но почему-то было грустно.