Эта удивительная ранимая Арктика - Наталья Валерьевна Дикина Страница 5

Отслуживший свой век карбас (фото Натальи Дикиной)

Пластиковые бутылки и бочка среди деревянного хлама (фото Натальи Дикиной)

Сливается небо с серебряной гладью,

Тепло разлилось над красой водных миль.

Широкий обзор с величавою статью —

Морское безветрие, попросту – штиль.

Повис дымкой воздух над водным простором,

Горячее солнце расплылось в жаре,

Мираж горизонт поднимает над морем,

Висит где-то мыс над водой в синеве.

Крик чаек смешался со стоном гагары;

Белухи ныряют, устроили пир;

Морской глупый заяц раскрыл свои чары

И греет на солнце свой нерпичий жир.

Блестит, расширяется мокрая отмель;

Отлив обнажил из ракушечек сыпь;

Торчит от бревна приблудившийся комель;

На море спокойно, лишь мертвая зыбь!

А в шторм всё наоборот: живые существа прячутся, не подавая признаков жизни. Океанская и морская вода темнеют, вздымаясь вверх огромными волнами, закручивающимися в вершине в пенистые гребешки, с которых ветер срывает водяную пыль. Доносятся постоянный шум, рев и грохот разбиваемых с неистовой силой о берег волн, порой достигающих таких размеров, что наблюдателю, стоящему на сухом берегу, становится жутко. Вода вдали «кипит» и вздымается вверх водяными крутыми столбами, тут же исчезающими, чтобы подняться вновь и вновь исчезнуть. Ветер, смешиваясь с водяной пылью, делается непрозрачным и с неповторимым запахом моря, наполненным ароматом водорослей и всего спектра морских солей.

Богаты штормами осень и ранняя весна. В шторме есть своя прелесть морской стихии, но это только, если наблюдать с суши и не находиться внутри этого кипящего водяного простора с крутыми вертикальными волнами на мелководье и более пологими на глубине. Оказавшись в шторм на маленьком судне во власти стихии, некогда любоваться ее красотой.

В бушующем море свинцовая тяжесть,

Во мгле утопает вечерний закат.

В порывах норд-оста есть дикая ярость,

Он рвет и дичает, и сам себе рад.

Гигантские волны неведомой силой

Вздымают вверх тонны соленой воды;

А белые гребни воды темной, стылой,

Ползут друг на друга внутри темноты.

У шторма на море свои есть причуды,

Своя красота необузданных сил.

Ревущих же волн многотонные груды

Рвут берег и пляжей песчаный настил.

У поморов есть поговорка: «Кто в море в шторм не бывал, тот моря не видал». Она отражает истинный смысл происходящего. Все поморы, когда-то случайно или неслучайно попадавшие в шторм, знают не понаслышке, что это такое.

Штормящее море порой вырывает от торфяного берега огромные куски торфа величиной до двух и более десятков метров, иногда вместе со строениями. Эти торфяные острова скатываются под действием огромных волн с глинистого основания, постепенно распадаются на более мелкие куски и далее плавают под действием волн и ветра, пока снова не окажутся выкинутыми на берег. Море отнимает у суши в некоторых местах значительные участки до нескольких сотен метров, например, на полуострове Канин в районе мыса Конушин.

Море в неполный штиль с судном на рейде (фото Натальи Дикиной)

Зимой течение носит плавающий лед по законам приливов и отливов, постоянно его перемещая под действием от ветра. Трущиеся друг о друга льдины создают постоянный, непрекращающийся ни на минуту, шум. Вдоль берегов лед остается на мелководье, смерзается, образуя огромные поля. Их припорашивает снегом, отчего они становятся абсолютно белыми. А лед, который перемещается в воде, имеет серую окраску. Подчас на мелководье смерзаются только вершинки льдин, а снизу между льдинами края вымываются течением при приливах и отливах. Ходить по такому смёрзшемуся льду опасно из-за существующей возможности наступить на тонкий слой, покрытый снегом, между льдинами.

Прибрежный лед, покрытый снегом (фото из коллекции Натальи Дикиной)

фото Натальи Дикиной

Провал между льдинами (фото из коллекции Натальи Дикиной)

Провал в льдине у берега (фото из коллекции Натальи Дикиной)

Торосы (фото из коллекции Натальи Дикиной)

Сама льдина может достигать толщины в несколько метров и иметь форму гриба, а ее края могут иметь толщину в несколько сантиметров, образуя внутри пустоту при отливе морской воды.

Льдины имеют неповторяющуюся, порой замысловатую, форму и являются творением архитектора под названием природа. Они постоянно омываются переохлажденной водой, меняют свою форму и размеры; крошатся, ломаются и иногда исчезают совсем, превращаясь в крошки. Южный ветер уносит лед дальше к северу, а под действием теплых солнечных лучей он разрушается и тает.

Количество свободно плавающего льда в воде зависит от времени года, направления ветра, температуры и других природных факторов.

Рыбный промысел поморов и других жителей тундры также зависит от многих природных факторов, но не прекращается круглый год, иначе большая семья помора может остаться без пищи, особенно в межсезонье, когда прекращается всякое транспортное сообщение, или оно есть, но от случая к случаю.

Рыбалка – это очень тяжелый труд, выполняемый в любое время года, суток и в любую погоду, за исключением, пожалуй, тяжелых штормов, когда выйти в море нет никакой возможности или море рвет и разбрасывает по берегу рыбацкие сети. А еще морская рыбалка зависит от приливов и отливов морской воды. Рыбак живет по расписанию моря, проверяет снасти два раза в сутки во время отлива, который смещается по времени каждые сутки на один час. Сон рыбака и другие дела также смещаются каждые сутки на один час.

Проверяет снасти не только рыбак. Их хорошо проверяют морские животные, научившись обедать и лакомиться рыбой, не затрачивая особых усилий на ее поиски. Вездесущие чайки караулят снасти, дожидаясь, когда вода спадет и обнажится из воды рыба, а то и хватают ее из сетей прямо в воде. Помогают неплохо чайкам в этом занятии морские крачки. Когда рыбы в сетях много, птицы норовят выхватить из нее только внутренности, прокалывая дырку своим клювом в районе горла и выхватывая в одно мгновение всё, что есть внутри рыбины, а саму рыбину оставляя в сетке.

Рыбак вынужден караулить свои снасти во время морского отлива, чтобы нахлебники не воспользовались его уловом. От морских животных, которые «работают»