По горам и пустыням Средней Азии - Владимир Афанасьевич Обручев Страница 18

топот, скрип, плеск воды, говор людей или фырканье животных. Это были домашние мельницы, маслобойни, красильни и другие ремесленные заведения. Улица была немощеная, пыльная, усеянная всяким сором. Она была так узка, что наши арбы занимали почти всю ширину и встречным пешеходам или всадникам приходилось прижиматься к той или другой стене. Как оказалось, такой характер вообще имеют все неторговые улицы в старых азиатских городах, включая и китайские.　

Караван-сарай, в который мы заехали, представлял небольшой, плохо мощеный двор, окруженный с трех сторон двухэтажным каменным зданием. В нижнем этаже были склады, двери которых выходили во двор, что было удобно для нагруз

ки и разгрузки караванов. В верхнем этаже были отдельные комнаты; двери и окна их выходили на открытую галлерею. В комнатах каменный пол задней половины был поднят на четверть над полом передней части. Управление постройки снабдило комнаты своей мебелью, которой в караван-сараях вообще не полагается, за исключением низеньких столиков, на которые ставят еду. Ночующие раскладывают свои войлоки и постели в задней половине комнат; на них сидят, скрестив ноги, возле столиков за едой и чаем, а ночью спят. Приезжий оставляет свои товары в складе нижнего этажа, животных — в конюшнях, также помещенных в этом этаже, а сам с постелью поднимается во второй этаж, где занимает комнату. Окна этих комнат были высоко над дверями, без стекол, но с железной решеткой.　

Арбы были наняты нами только до Бухары, так что для остального пути предстояло найти здесь другие. Поэтому мы провели следующий день в городе и могли хотя бы немного осмотреть его.　

Базар в центре города представлял те же немощеные и узкие улицы, образовавшие неправильную сеть. По сторонам их, одна за другой, тянулись небольшие лавочки с разными товарами; купец сидел на полу, на коврике или войлоке. Целая улица большей частью торгует одним и тем же товаром; мы видели улицы ситцев, шелков, сластен, меховую, кожаную, металлических изделий, ювелиров, книгопродавцев и менял. В защиту от дождя и солнца улицы покрыты крышей из цыновок на жердях, что делает их полутемными. У перекрестка нескольких улиц — каменное сводчатое здание, под сводами которого торговцы тюбетейками и шапками развесили свой товар на колышках в стенах.　

По этим узким и полутемным улицам взад и вперед двигались или стояли у лавок бухарцы в халатах разного цвета и материала, с чалмой из белой кисеи или голубой материи или тюбетейкой на голове; попадались женщины, закутанные в чадру, и бухарские евреи, тоже в халатах, но подпоясанных веревкой, а не куском ткани, как у мусульман. Они отличались от последних также тем, что не брили головы и черные волосы их рассыпались из-под черных шапок, отороченных барашком. Эти шапки и веревка вместо пояса составляли обязательное в Бухаре отличие евреев, потомков персидских евреев первого пленения. В их руках, как нам сказали, находилась вся оптовая торговля ханства, а также шелководство.　

На каждой улице кроме лавок были столовые, в которых варили пилав, какую-то похлебку, жарили шашлыки или пирожки; запах горелого сала и кунжутного масла отравлял воздух. Тут же рядом на разостланном на полу войлоке посетители обедали, загребая пилав с блюда пригоршнями. Кое-где были леби-хоузы с чайхане, где можно было получить чай в более спокойной обстановке. Они представляли квадратные дворы, в центре которых находился пруд (хоуз) с зеленоватой водой, выложенный камнем и окаймленный ступенями. Двор затеняли большие деревья. По трем сторонам его под навесами из цыновок были чайные лавочки с огромными самоварами, чуреками (плоские хлебы), сластями; четвертую сторону двора составляла мечеть. Хоуз служил для обязательных омовений мусульман.　

Пока мы пили зеленый чай, в леби-хоуз ворвалась толпа людей в белых грязных халатах, надетых на голое тело и подпоясанных веревкой, в конусообразных шапках, с развевающимися волосами и длинными жезлами в руках. Завывая хором какую-то молитву, размахивая руками и приплясывая, они обошли чайхане двора, собирая милостыню с посетителей. Это были нищенствующие дервиши. Нас они миновали, так как наши костюмы сразу выдали им неверных (рис. 15).　

Рис. 15. Дервиши в Бухаре. Из книги А. Вамбери „Путешествие　по Средней Азии“　

После завтрака мы продолжали осмотр города и видели две главные мечети: месджиди Келан, построенную Тимуром в XIII в., и месджиди Мирекан. Впрочем, внутрь нас не пустили, и мы полюбовались только на красивые башни, облицованные разноцветным глазированным кирпичом, и витые синие купола. Мы слышали, что в благочестивой Бухаре около двухсот мечетей и что с их высоких башен сбрасывают людей, присужденных к смертной казни.　

Торговые улицы в центре города, заполненные с утра до вечера толпой, несмотря на свои узкие размеры, служили также для проезда всадников, арб и прохода караванов. Пешеходы то и дело должны были расступаться, чтобы пропустить всадника, или прижиматься к стенам и заходить в двери лавок, чтобы дать место арбе, каравану верблюдов или нескольким ишакам с грузом сена, дров или мешков. Поэтому на улицах часто возникала давка, слышались окрики всадников, арбакешей. В противоположность этому остальные улицы были тихи и малолюдны. Все они имели однообразный вид: желто-серые глинобитные стены то выше, то ниже и в них кое-где ворота, постоянно закрытые, или калитки, которые вели во дворы, окаймленные жилыми домами, в которых и пряталась вся жизнь. Во дворах часто были видны (поверх стен) кроны деревьев. Пыльная почва улиц была усеяна всякими отбросами, корками арбузов и дынь, костями, тряпками, пометом животных.　

Наш караван-сарай находился вблизи центра города, и днем городской шум был ясно слышен: вечером же, вскоре после заката солнца стало совершенно тихо; ночную тишину не нарушал грохот экипажей, даже лай собак слышался редко и издалека. Мы долго сидели на галлерее караван-сарая, с которой в одну сторону, через стену с воротами, открывался при лунном свете вид на город — плоские крыши и стены, купы деревьев и в разных местах башни мечетей.　

В густонаселенной Бухаре, лишенной водопровода и канализации, очень распространена мучительная болезнь ришта, вызываемая паразитом в виде тонкого длинного волоса, развивающимся в тканях человека. Ее распространяют хоузы — пруды с стоячей водой, в которой и размножается паразит- волосатик.　

Глава IX

ОТ БУХАРЫ ДО САМАРКАНДА. ЛЁССОВЫЕ ХОЛМЫ. ОФИЦЕР-ПРОСПЕКТОР. ГОРЯЩАЯ ВОДА

На следующий день мы отправились дальше, миновав базарные улицы, где уже с раннего утра двигалась пестрая толпа, торговали купцы, работали мастерские, издавали свои ароматы харчевни. Холодный утренний воздух оглашался, кроме уличного шума, еще звуками вроде военной музыки, доносившимися из-за городской стены,