Николай Черкашин - ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ПОДВОДНИКОВ Страница 101

- Отдавая долг памяти экипажу подводного крейсера, - сказал на поминках Колесникова адмирал Попов, - не надо петь панихиду всему российскому флоту. На четвертые сутки после гибели «Курска» в Баренцево море снова вышли подводные лодки. И сейчас там находятся не меньше пяти единиц. Сегодня узнал, что четверть всех курсантов с надводных факультетов подали рапорта о переводе их на подводные специальности. Подводному флоту быть! За тех, кто в море!

ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД НАСТУПАЕТ?

Все уже было… В октябре 1916 года Черноморский флот понес потерю, сравнимую с той, что претерпел в августе 2000-го Северный флот. По неизвестным до сих пор причинам взорвался, перевернулся и затонул флагманский корабль линкор «Императрица Мария». Внутри его корпуса, как и в отсеках подводной лодки «Курск», находились живые моряки, но спасти их несмотря на все старания флота не удалось. Тогда погибло 216 человек. Недавно назначенный командующим флотом вице-адмирал Колчак написал рапорт об уходе с должности. Получил ответ от Государя:

«Телеграмма Николая II Колчаку

7 октября 1916 г. 11час. 30 мин.

«Скорблю о тяжелой потере, но твердо уверен, что Вы и доблестный Черноморский флот мужественно перенесете это испытание. Николай».

Едва ли не впервые после 1917 года такой рапорт написал и командующий Северным флотом адмирал Попов. И получил, слава Богу, подобный же отказ. Одна не самая любезная флоту газета заметила сквозь зубы: «Пожалуй, впервые поведение военачальников более или менее ответило чаяниям общественного мнения - ни у кого не поднимется рука теперь кинуть камень в адмиралов Куроедова и Попова…» Зачем же столь усердно кидали эти камни в самые трудные для них дни?

Взыскивать с флота имеет право лишь тот, кто его создавал, кто помогал ему чем мог, кто спасал его в лихую годину, а вовсе не тот, кто платил налоги в Гибралтаре. Я позвонил в Ниццу в самый дорогой на Лазурном берегу отель «Негреско», над которым среди прочих развевается и наш трехцветный флаг в честь многих постояльцев из России. Увы, в день траура по морякам «Курска» никому не пришло в голову приспустить его. Улюлюканье нуворишей, которое несется со страниц их газет, из эфира их телеканалов позорит не флот и президента, а тех, кто ради красного словца не пожалеет и отца. Тем паче, что слова не красные, а черные, злорадные, лживые.

К сожалению, и голоса некоторых бывших моряков, вольно или невольно попали в хор наемных «обличителей» флота. Их легко понять - небывалое горе вызвало в душах прежде всего подводников (о родственниках говорить не приходится) невероятное смятение, горечь, отчаяние: никто не может себе объяснить, как такой корабль как «Курск», мог рухнуть замертво на дно морское. Так горевали в свое время о «Титанике». Чего не рубанешь в сердцах!…

Смотрю на снимок - моряки «Курска» в парадном строю. Воистину, последний парад наступает… Экипаж в основном офицерский и добровольческий, на подводных лодках по принуждению не служат. Вижу за их спинами тени таких же молодых и преданных отечеству офицеров, что полегли в офицерских шеренгах под Каховкой и Перекопом…

- Мы потеряли лучший экипаж подводной лодки на Северном флоте… - С болью заявил адмирал Вячеслав Попов родственникам погибших. - Это огромное горе для вас, для всех нас, для всего флота и для меня как для командующего… Я буду стремиться к этому всю жизнь, чтобы посмотреть в глаза человеку, кто эту трагедию организовал… Три тысячи моряков Северного флота пытались спасти экипаж… Но обстоятельства оказались сильнее нас. Простите меня за то, что не уберег ваших мужиков…

Я верю адмиралу Попову - вины экипажа «Курска» в своей беде нет. За свои двадцать пять подводных походов Попов как минимум двадцать пять раз мог бы разделить жуткую участь моряков «Курска», «Комсомольца», К-219… Ему выпала другая горькая доля - стоять над стальным гробом своих собратьев по оружию, не в силах помочь тем, кто остался еще жив после страшного удара.

Верю отцу погибшего старшего лейтенанта Митяева - бывшему флотскому офицеру Владимиру Анатольевичу Митяеву, возглавившему независимую родительскую комиссию по изучению спасательных работ на «Курске». Он сказал, что Северный флот сделал все, что было в его силах и даже более того, чтобы придти на помощь узникам затонувшего корабля. Стальная западня оказалась сильнее. Легко теперь утверждать задним числом, что норвежцы или англичане непременно бы спасли.

Последний раз я видел адмирала Попова в Гаджиеве - на праздновании 30-летнего юбилея Третьей флотилии атомных подводных лодок. Помню его тост:

«Север делает нашу службу чище, чем она могла бы быть в иных климатических условиях…

Нам сегодня многого не хватает, того нет, другого… Но пуще всего не хватает нам гордости и достоинства…»

Отец адмирала Попова уже оплакал однажды гибель своего сына-лейтенанта. К счастью, устная «похоронка» не подтвердилась. Но вот теперь адмиралу понадобилось немалое гражданское мужество, чтобы выйти к вдовам и матерям подводников «Курска» и сказать им - «Простите меня…»

До него лишь «выражали соболезнование» и «приносили извинения». «Простите» смог сказать только он…

В такие дни нужно вспомнить старую воинскую команду - «Сомкнуть ряды!».

Когда после Цусимы морские офицеры старались не появляться на Невском в форме, капитан-лейтенант Колчак пришел в Государственную думу и выступил перед кипящими гневом депутатами. Спокойно доказательно уверенно он объяснил им всем, что произошло и что надо теперь делать. Офицер, а не вельможный адмирал, трижды выступал перед не самой лицепрятной аудиторией. И Дума отпустила деньги на строительство нового флота. Колчака расстреляли в Иркутске. Видимо, такие адмиралы появляются на российском флоте раз в столетие… Кто убедит нашу Думу отпустить, деньги, хотя бы на возрождение былой аварийно-спасательной службы?

И кто ответит на вопрос - почему в благополучном и вообщем-то сытом советском флоте (жалованье получали день в день) матросы БПК “Сторожевой” поддержали однажды мятежного замполита и помогли ему вывести корабль в открытое море? А сейчас, когда на иных кораблях кормят так, как не снилось матросам “Потемкина” в страшных снах, флот (тьфу,тьфу,тьфу!) молчит. Сам себе отвечаю на этот вопрос так: флот молчит, потому что прекрасно сознает: бунтовать во время аврала - обрекать себя на погибель. Тем более, что иные депутаты уже спешат прочитать приговор - “Флот России не нужен”. А вот вдова инженер-механика «Курска», нашла в себе силы сказать - «Флот России нужен.»

И Дума боярская мудрее была: приговорила - “Флоту быть!” Как приговорила, так и стало, так и будет.