Бернард Корнуэлл - Стоунхендж Страница 97

— Вот.

— Подойдёт в пару к голове Джегара, — сказала она, указывая Сабану бросить мешок. Он подчинился, вытряхнув на траву окровавленную голову, затем взглянул на её хижину и увидел, что череп Джегара выставлен на шесте рядом с входом.

Раллин и Мортор присели, и Сабан последовал их примеру.

— Так для чего ты здесь? — спросил Раллин.

— То, что сказала Дирэввин, правда, — сказал Сабан. — Камабан теперь новый вождь Рэтэррина, и он не хочет воевать с вами. Он хочет мира, и желал бы взять камни с ваших холмов. Вот и всё, что я пришёл вам сказать.

— Ленгар правда мёртв? — спросил слепой Мортор.

— Правда, — подтвердил Сабан.

— Лаханна сделала это! — сказал Мортор и поднял свои глазницы к небу. — Если бы я мог плакать, — добавил он, — я бы проливал слёзы радости.

Дирэввин не обратила внимания на радость своего отца.

— А зачем вам нужны камни? — спросила она.

— Мы желаем построить храм, — сказал Сабан. — Это будет грандиозный храм, который принесет нам мир. Это всё, чего мы хотим — мира.

— У нас есть большой храм здесь, — сказал Раллин, — и ваши люди могут приходить и молиться.

— Ваш храм не принёс стране мира, — сказал Сабан.

— А ваш принесёт? — злобно спросила Дирэввин.

— Он принесёт мир и счастье, — сказал Сабан.

— Мир и счастье! — Дирэввин расхохоталась. — Ты разговариваешь как ребёнок, Сабан! А Камабан уже был здесь. Он приполз ко мне летом и умолял о камнях, и я дам тебе тот же ответ, что и ему. Вы сможете взять камни, Сабан из Рэтэррина, когда вернёте предкам душу Санны.

— Душу Санны? — спросил Сабан.

— Кто похитил её последний вздох? — с жаром спросила Дирэввин. — Камабан! И ей нет покоя, пока Камабан удерживает её дыхание в своём животе. Так принеси мне голову Камабана, Сабан, и я обменяю её на камни.

Сабан посмотрел на Раллина в надежде на более благожелательный ответ.

— У нас нет вражды с Каталло, — сказал Сабан.

— Нет вражды! — закричала Дирэввин, снова испугав своего ребёнка. — Рэтэррин привёл Чужаков в центральные земли, и, что ещё хуже, вы привезли храм Чужаков. Когда вы начнёте посылать невест в огонь? И для чего? Для Слаола! Для Слаола, который покинул нас и привёл сброд Чужаков на нашу землю. Который посылает зиму, и который стёр бы нас с лица земли, если бы Лаханна и Гарланна не защищали нас. Нет вражды? У меня есть вражда! — она внезапно передала дочь в руки рабыни, и скинула плащ с плеч, открыв Сабану три ромбика, один большой и два маленьких, подвешенных у неё на груди. — Он обжигает! — сказала она, похлопав по крупному кусочку золота. — Он жжёт меня днём и ночью и напоминает мне о злобе Слаола, — она завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но Лаханна пообещала нам победу. Она пообещала, что мы разрушим вас. Мы посадим Слаола в клетку, сожжём ваши тела и наполним его ноздри вашей вонью, — она встала, оставив плащ на земле, и потрясла бедренной костью, когда-то принадлежащей Санне. — Вы не получите камни, — заявила она, — и вы не получите мира.

Сабан предпринял последнюю попытку.

— Я хотел бы, чтобы мои дети выросли на мирной земле.

— Я хочу того же, — ответил Раллин, бросив взгляд на Меррель, лежавшую на руках у рабыни, — но мы не можем заключить мир, пока душа Санны у Камабана.

— Наши предки несчастны, — объяснил Мортор. — Они хотят, чтобы Санна присоединилась к ним. Пришли нам голову Камабана, Сабан, и мы дадим вам камни.

— Или пусть Камабан идёт на нас войной, — насмешливо улыбнулась Дирэввин. — Ты думаешь, он воин? Пусть только приблизится к нашим копьям! И скажи ему, Сабан, что мы будем отрывать по кусочкам его плоть от костей, и мы заставим его кричать три дня и три ночи, а потом я заберу его душу и душу Санны, — она плюнула в огонь и подняла плащ с земли, прикрывая свою наготу. — Спасибо за голову Ленгара, — холодно сказала она, — но мне нечего дать тебе взамен.

Она взяла на руки свою дочь, пошла к хижине и нырнула внутрь. Сабан посмотрел на Раллина.

— Здесь повелевает женщина?

— Лаханна, — резко ответил Раллин. Он встал и поднял на ноги Мортора.

— Теперь ты должен уходить, — велел он Сабану.

— Будет война, если я уйду.

— Война всё равно будет, останешься ли ты или уйдёшь, — сказал Раллин. — Мы ничего не знаем, кроме войны с Рэтэррином, с того времени, как погиб твой отец. Ты думаешь, мы сможем так быстро заключить мир? — Раллин покачал головой. — Уходи, просто уходи.

И Сабан ушёл.

Война продолжалась.

Камабан не выказал ни удивления, ни разочарования оттого, что миссия Сабана потерпела неудачу.

— Они хотят войны, — сказал он. Сабан нашёл его в Храме Неба, где Камабан размышлял, глядя на камни из Сэрмэннина. — Каталло думает, что со смертью Ленгара мы станем лёгкой добычей для их копий. Они думают, что я не смогу повести людей в бой.

— Они так и сказали, — признался Сабан.

— Очень хорошо! — радостно сказал Камабан. — Мне нравится враг, который меня недооценивает, это делает победу над ним намного проще, — он повысил голос, так чтобы его услышали Гундур и Ваккал, находившиеся неподалёку. — Люди думают, что война это использование силы, но это не так. Война — это использование разума. Мысли. И я думаю, что мы должны выступить завтра, прямиком через болота и горы, на Каталло.

Гундур усмехнулся.

— Мы пытались сделать это раньше, — тихо сказал он, — и терпели неудачу.

— Вы терпели неудачу во всём, что вы пытались сделать, — огрызнулся Камабан.

— И мы слышали, что в Каталло полно копьеносцев, — вставил Ваккал. — Они ждут встречи с нашими войсками и людьми Друинны, и поэтому собрали всех своих союзников.

— Но они знают, что Друинна покинула нас, — сказал Камабан, — и вряд ли поверят, что мы осмелимся напасть на них. Разве не лучшее время это сделать?

— Они, возможно, планируют напасть на нас, — угрюмо сказал Гундур.

— Ты всегда думаешь о трудностях! — закричал на них Камабан, обескуражив обоих воинов. — Как вы можете выиграть войну, если думаете только о проигрыше? Вы женщины? — он медленно похромал к воинам. — Мы выступаем завтра утром, мы нападём на рассвете следующего дня, и мы победим. Слаол пообещал это! Поняли? Слаол пообещал это!

Гундур кивнул, хотя был явно расстроен решением Камабана.

— Мы выступим завтра, — неохотно согласился он. Он взял Ваккала за локоть и пошёл обратно к селению, чтобы предупредить своих копьеносцев.

Камабан посмотрел им вслед и рассмеялся.

— Теперь нам надо победить, или эти двое потребуют мою голову.

— Победить будет трудно, — осторожно сказал Сабан, — потому что, кажется, что Каталло знает всё, что мы делаем. У них наверное здесь шпионы, и они узнают о том, что мы идём.