Эндрю Гросс - Шут Страница 91

— Расскажи, что означает наш герб. Я спрашивал у мамы, а она послала меня к тебе. Сказала, что ты был когда-то шутом.

— Она так сказала? — Я изобразил удивление. — Ну, если мама так сказала, то это, должно быть, правда.

— Покажи.

Глаза Джека озорно блеснули.

— Показать? — Я взял его за руку. — Хорошо. Но сначала послушай одну историю.

Я повел его к скамейке. С нее открывался прекрасный вид на город, в котором мы прожили сорок лет. Неподалеку была могила Софи и Филиппа, а вокруг расстилались поля подсолнечника.

Я начал с того, что рассказал Джеку о времени, когда у меня не было ничего, кроме небольшого постоялого двора. О том, как однажды через город прошла армия, ведомая отшельником. Рассказал ему о битвах, далеких и близких, и о драгоценнейшей реликвии, на короткое время попавшей мне в руки. О том, как сорок лет назад люди восстали против господ, чтобы добиться свободы для себя и своих потомков.

Внук слушал меня с открытым ртом. А когда я закончил, спросил:

— Так это был ты, дедушка? Ты сделал все это?

— Я. Но не я один. Со мной были Одо, Альфонс и многие другие. В то время дядя Одо был еще не нашим сенешалем, а простым кузнецом.

— А теперь покажи. — Он недоверчиво посмотрел на меня. — Покажи, чему ты научился.

— Чему я научился? — Я дотронулся до усыпанного веснушками носа. А потом, поддавшись внезапному порыву, поднялся со скамейки и подмигнул ему, как бы говоря: «Это будет наша с тобой тайна. Что бы ни случилось, никогда не говори маме».

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Я не делал этого тридцать лет. Я согнулся. Господи, сделай так, чтобы я не убился.

— Смотри!

Я подпрыгнул. Высоко. Сделал кувырок через голову. В воздухе. И в тот кратчайший миг тысячи воспоминаний промелькнули в моей памяти. Я вспомнил их всех: Софи и Филиппа. Нико и Робера. Турка. Я сделал это для них. Ради них. В последний раз.

Тяжело, как мешок, я приземлился. На ноги. Все мои кости, казалось, задребезжали. Но я устоял! Я остался цел! Норберт гордился бы мной.

Я посмотрел на Джека. Его глаза блестели, как два солнышка. В них я видел мою прекрасную Эмили. И вдруг он… рассмеялся. Чистым и звонким, как горный ручеек, детским смехом. Что-то встало у меня в горле. Я смотрел на него и думал о том, что смех — самый чудесный звук на свете.

— Вот чему я научился. — Я провел рукой по его длинным, с золотистым отливом волосам и улыбнулся. — Смешить людей. Вот поэтому у нас такой крест. В клетку.

Я взял внука за руку, и мы пошли к дому. Туда, где ждала меня моя королева Эмили. Где в камине пылал огонь.

И у меня был для нее подарок.

Подсолнух.

Примечания

1

Петр Пустынник (1050–1115) — монах-аскет, основатель монастыря, проповедник. Считается одним из вдохновителей Первого крестового похода. — Здесь и далее примеч. пер.

2

Голиарды — странствующие священники и студенты в странах средневековой Европы, проповедники «веселой жизни».

3

Руж (фр. rouge) — рыжий.