Властелин Атласа - Колин Фалконер Страница 69

Некоторые из них упали и гнили на земле, где уже пировали стервятники.

Крепость защищали двойные ворота, разделенные «двором смерти», так что если враг прорвется через внешние ворота, его встретит смертоносный огонь с внутренних валов. Судя по испещренным оспинами стенам, Гарри показалось, что они видели бесчисленное множество битв.

Когда они проезжали через ворота, фанатики в грязных овчинах свирепо смотрели на них из дверных проемов. «Должно быть, от них несет в такую жару», — подумал Гарри. Они въехали в медину с ее рыночными лавками, куполообразными, как ульи. Воины-туареги с густыми черными бородами и лицами, окрашенными в глубокий синий цвет индиго, проходя мимо, поглаживали рукояти кинжалов с жемчужной инкрустацией. Святой с безумным взглядом, вооруженный боевым топором и почти нагой, если не считать тюрбана из верблюжьей шерсти, выкрикивал в медине религиозный бред. Заклинатели змей спутанными локонами и сумасшедшими глазами шипели на собиравшуюся вокруг них толпу, поднимая свои плетеные корзины и флейты.

Все дома были соединены туннелями и крытыми аллеями для защиты от жары. Лабиринт рынков и базаров выходил на большую площадь, окружавшую ослепительно-белую гробницу святого. На дальней стороне стоял дворец, его розовые стены и сужающиеся кверху башни были украшены геометрическими узорами.

— Мы прибыли, — сказал Здан. — Бу Хамра будет очень рад снова вас видеть.

В центре двора журчал большой фонтан. После пустыни здесь было благословенно прохладно. Бу Хамра сидел под королевским синим навесом в тени колоннады, на шелковых коврах, а двое рабов обмахивали его пальмовыми ветвями. Он был одет во все белое, его кафтан расшит жемчугом и изумрудами, на каждом из его пухлых пальцев сверкали кольца. Несмотря на старания рабов, пот ручьями стекал по его лицу и по щекам.

Это был огромный человек, мясистый и высокий, с глазами, казавшимися слишком большими и выпуклыми для его головы. Он выбрал финик с серебряного блюда перед собой, положил его в рот и медленно прожевал.

Здан подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Бу Хамра кивнул и отмахнулся от него.

Раб объявил их:

— Султан Бу Хамра, Имам всех Истинно Верующих и Правитель Марокко, Потомок Священной Династии Алауитов, последний свободный правитель арабской Северной Африки.

— Я вижу лишь самозванца и его пса, — сказал Гарри.

Джордж застонал и обнял Му за плечи. Разговор начинался совсем не так, как он надеялся.

— Вам бы следовало попридержать язык, — сказал Здан Гарри.

— Я почти снова стал свободным человеком, — сказал Гарри. Он посмотрел на Здана. — А теперь вы ждете, что я буду кланяться и пресмыкаться? Идите в ад.

— Ад можно устроить прямо тут. — Бу Хамра поднялся на ноги и подошел к ним. Он был внушительных размеров, человек, без сомнения, привыкший запугивать других. Он приблизил свое лицо к лицу Гарри. — Я тебя помню. Ты приставлял винтовку к моей голове.

— Вас пощадил Бог. Я бы этого не сделал.

Кривая усмешка.

Гарри услышал низкое рычание, огляделся и вздрогнул, увидев железную клетку под колоннадой на другой стороне двора; внутри метались два зверя. От них несло падалью.

— Вам они нравятся? — спросил Бу Хамра.

— Львы, — сказал Гарри. — Ваши питомцы?

— Подарок одного из местных каидов. — Он сцепил руки на своем необъятном животе и смерил его взглядом. — Так это вы тот самый англичанин, которого так высоко ценят султан и Амастан эль-Карим?

— Ценят? С нами обращаются как с рабами с тех пор, как мы прибыли в эту проклятую страну, а теперь нас похитил этот паршивый пес. — Он посмотрел на Здана. — С нас хватит и вас, и ваших мятежей. Мы хотим домой.

Бу Хамра улыбнулся и посмотрел на Здана.

— А в этом парне есть огонь.

— Да, и еще он очень полезен.

— Но будет ли от него польза в будущем?

— Что мы здесь делаем? — спросил Гарри.

Бу Хамра проигнорировал вопрос. Он принял драматическую позу, театрально поглаживая подбородок.

— Амастан эль-Карим решил отправить вас обратно в Англию. Зачем это? Даже Здан, кажется, не знает.

— Мы отработали свой контракт.

— Правда? Даже при том, что Здан смог вывести из строя одну из этих больших пушек, все еще есть другая. И он не заплатил вам по контракту. Здан говорит, что обыскал ваших лошадей и ничего не нашел. Загадочно.

— Мы сказали, что с нас хватит.

— И он просто вас отпустил, вот так? Не похоже на него быть столь великодушным.

— Что вам от нас нужно?

— Мне нужен капитан артиллерии.

— У вас нет артиллерии.

Бу Хамра снова уселся на свои подушки и хлопнул в ладоши. Раб принес серебряный чайник, другой поставил перед ним стакан с листьями мяты. После того как раб налил чай, Бу Хамра отпил, вздохнул и улыбнулся.

— Я предложу вам контракт. На лучших условиях, чем султан или Амастан эль-Карим.

— Контракт? В этой стране контракт не стоит и ломаного гроша. С тех пор как мы здесь, нам сулят баснословные суммы, но до сих пор никто не заплатил нам ни единого дирхама.

— Тогда сделайте это из чувства справедливости. Мой отец был султаном Марокко, а я — его старший сын. Трон должен был достаться мне. Разве вы не хотите помочь восстановить великую справедливость?

— Мир полон несправедливости. К тому же мне говорили, что султан не обязан передавать трон старшему сыну, а лишь тому, кто лучше всего для этого подходит.

— Кто вам это сказал?

— Я знаю лишь, что это очень похоже на историю из моей собственной жизни. Я сочувствую, но думаю, если вы присмотритесь к своему положению повнимательнее, то поймете, что ваш отец, вероятно, был прав на ваш счет. Больно, не так ли?

— Знаете, вы меня удивляете. Я думал, все артиллерийские офицеры умеют определять, куда дует ветер, прежде чем наводить орудия. Ветер, капитан, переменился в мою пользу.

— И несет с собой вонь.

— Значит, вас не соблазнить ни справедливостью, ни деньгами?

— Нет, не соблазнить.

— Что ж, тогда вы сделаете это, потому что в противном случае ваша жизнь — жизни вас обоих — будет потеряна. Этого поощрения, несомненно, достаточно.

Бу Хамра кивнул одному из