Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин Страница 62

травное письмо, в 1660 г. иконописец Апостол Юрьев писал в Оружейном приказе над большими казенными дверьми вверху на стене быти, внизу травы, а в 1666 г. другие иконописцы расписывали большую Оружейную Казенную палату. Остатки стенописи этой палаты, находившейся в верхнем этаже корпуса с Кормовым и Хлебенным дворцами, против Потешного двора, сохранялись еще в начале нынешнего столетия и изображали между прочим по золотому полю хождение великой княгини Ольги в Царьград, отчего палата в то время и называлась Ольгиною. Касательно живописи в загородных царских оружницах упомянем, что в 1660 г. грек Апостол Юрьев писал подволоку в Оружейную избу в с. Покровское. Точно так же украшалась и царская Аптека. В служебных или хозяйственных отделениях дворца украшались живописью комнаты, в которых заседали начальные люди, т. е. присутственные палаты. В 1660 г. знаменщик Иван Соловей расписывал стенным письмом Аптекарский приказ, а в 1675 г. (октябрь) живописец Андрей Павлов с товарищи писали 17 дней в приказе Тайных дел, в государеве столе, стенное письмо. В 1677 г. (апрель) живописец Иван Салтанов писал вновь стенное письмо в приказе Тайных дел.

В летних загородных дворцах некоторые комнаты, особенно парадные, также украшались живописью, о чем отчасти мы уже упоминали. Для полноты опишем живопись Коломенского дворца в том виде, как она оставалась в первой половине XVIII столетия, когда дворец был оставлен и постепенно ветшал и разваливался. В государевых хоромах над дверьми передних сеней в резной кайме писан был деисус: образ Спасов, Богородичен и Предтечев; над дверьми передней комнаты снаружи в шпренгеле: образ Спаса Нерукотворенный с двумя ангелами по сторонам; изнутри, также в шпренгеле: царь Давид, царь Соломон. В другую комнату над дверьми, в шпренгеле: деисус и в ногах Спасова образа преподобные Сергий и Варламий; изнутри над теми же дверьми, в шпренгеле: царь Июлий Римский да царь Пор индийский. Над окнами, в шпренгелях, образа: Спасов, Богородичен, Предтечев, Алексея, человека Божия и сщмц. Наталии, тезоименитых царю Алексею и его супруге Наталье Кирилловне. В третью комнату над дверьми, в шпренгеле: царь Александр Македонский да царь Дарий Перский. Над дверьми в четвертую комнату находился орел золоченый двуглавый резной. В хоромах царицы, в передних сенях, в шатре, в плафоне, написаны были притчи Есфири, а по углам времена года: весна, лето, осень, зима. Это были уже обветшавшие остатки тех украшений, которым столько удивлялись современники, упоминающие еще о каких-то круглых щитах, украшавших хоромы, на коих были изображены Европа, Азия, Африка, также о Суде Соломоновом и о гербовнике государей и государств. По свидетельству Симеона Полоцкого, описавшего дворец в стихах, там изображено было много историй чудных, четыре части мира, зодий (зодиак) небесный, части лета, т. е. времена года, и множество цветов, живо написанных.

Общий характер комнатной стенописи соответствовал вкусу того времени и отличался блеском золота, яркостью красок и вычурностью в побочных украшениях. Нетленные венцы у святых ликов покрывались обыкновенно сплошь золотом; ризы Спасителя и Богородицы, и порфиры, и шубки царских персон расписывались по золоту яркими травами. С большим великолепием украшались царские порфиры и шубки; на них изображали красками по золоту разные аксамиты или аксамитные травы разными образцы, с круживы на обнизь, с каменьи и с запаны. Одним из употребительных побочных украшений были золоченые каймы, располагаемые во всех покоях под сводами и потолками вокруг стен, также в разделении сводов и потом около окон в виде наличников. Кроме того, над дверьми и окнами изображали иногда облака и свет; на самых дверях, а иногда под окнами и под «притчами», на видных местах, писали ленчафты, т. е. ландшафты, представлявшие несколько деревьев и кустов с дальним видом на пригорки. Иногда, как, например, в верхних каменных комнатах царевны Екатерины Алексеевны, 1687 г., на дверях писали фрукты большие, а по сторонам у углов травы и у дверей травы мелкие, и цветы, и дерева. Под окнами изображались подвесы, подвесные травы на яркой киноварной (красной) земле золотом, по которому расписывались черными разводами или кафимскими узлами. В 1686 г. в верхней комнате царевны Екатерины Алексеевны у лавок вместо полавочников бархатных написаны по полотну левчаты, т. е. ландшафты. Нижнюю часть стен под окнами и под притчами до полу покрывали также по киноварной земле изорбафными травами и бархатами, т. е. узорами из цветных красок. Рамы и наличники у окон, колоды и столбы у дверей, также все резные украшения окон и дверей: шпренгели, скрыдла – покрывались также красками и золотом. Вершина сводов, или замок, украшалась иногда деревянным резным золоченым репьем с сиянием.

В заключение этого обзора комнатной живописи необходимо упомянуть, что все изображения священных событий, все «притчи» списывались большею частью с гравированных рисунков, из разных духовных книг – и не только славянских, но даже латинских и немецких. Без сомнения, для этой цели в Оружейную палату, которая заведовала всеми живописными и иконописными работами по дворцу, куплена в 1676 г. у живописца Ивана Безмина за 5 руб. книга Библия письменная, в лицах, на латинском языке, в переплете, в четь, переплетена в белую кожу. В 1679 г., как мы упоминали, преоспективного дела мастер Петр Энглес писал в новых хоромах царицы «розныя притчи», царя Давида, царя Соломона, а те притчи, сказано в современной записке, из библеи и из розных книг словенских и латинских. Живописец Иван Салтанов учил даже своих учеников по печатной Библии в лицах, которая служила им «для образца и ознаменки». Нам случилось видеть подобную лицевую немецкую Библию, подписанную на имя патриарха Адриана, с которой в недавнее время писали стенопись в одном из известнейших наших монастырей.

Что же касается до характера этой живописи, то она со второй половины XVII столетия совершенно отличалась от иконописи и потому даже и в то время называлась собственно живописью. Это вполне доказывают сохранившиеся памятники, например знамена времен царя Алексея Михайловича в Оружейной палате и картины, писанные на полотне и находящиеся в Чудовом монастыре, на паперти, и в Мироварной палате бывшего патриаршего дома. Укажем здесь одну, находящуюся на паперти Чудова монастыря и изображающую мучения апостолов. Эта картина вполне может характеризовать техническое дело нашей живописи в конце XVII столетия.

* * *

Прежде, нежели перейдем к обозрению мебели в древних царских хоромах, мы должны упомянуть о тронах, царских престолах, или царских местах, находившихся во всех больших приемных палатах и в передних комнатах постельного отделения дворца. Обыкновение устраивать такие места в царских и великокняжеских хоромах относится к отдаленной древности. Летописец половины XII в. указывает на такое место на сенях, т. е. в хоромах, великого князя Владимира Галичского, по смерти которого сын его, Ярослав, сидя на отни месте, в черни мятли и в клобуце, тако же и еси мужи его, т. е. в трауре, принимал Изяславова посла Петра Бориславича[117]. В «Слове о полку Игоревом» несколько раз упоминается