Огневой вал. Артиллерия в прошлом, настоящем и будущем - Фредерик Жорж Эр Страница 62

войны методы атаки совершенно исключали всякую идею внезапности. Сосредоточение громоздких, малоподвижных тяжелых орудий и огромных запасов снарядов требовало большой затраты времени; стремление не ограничиваться нейтрализацией огневых средств противника, а разрушить все перед атакующей пехотой влекло за собой, ври малой скорострельности и недостаточной дальнобойности наших старых орудий, бесконечную продолжительность подготовки; наконец, необходимость точно корректировать каждую стрельбу обусловливала медленность выполнения; все эти условия, вместе взятые, были совершенно несовместимы с возможностью захватить противника врасплох.

Тем не менее, преимущества внезапности были настолько очевидны, что не могли ускользнуть от внимания главного командования. В 1917 г. ген. Петэн обратил внимание командующих армий на важность этого фактора. В конце того же года германцы под Ригой и у Капоретто, англичане у Камбрэ с успехом применили этот принцип. Все сражения 1918 г. отличаются стремлением использовать внезапность.

В будущем свойства материальной части и способы боевого применения артиллерии должны в максимальной степени способствовать осуществлению внезапности. Для этого материальная часть должна обладать наилучшей стратегической подвижностью, превосходной маневренной способностью и большой скорострельностью. В предыдущей главе мы видели, каким образом предложенная нами система артиллерии обеспечивает эти свойства. Что касается способов боевого применения и методов стрельбы, то путь, который артиллерия решительно вступила к концу войны, был правилен; остается лишь идти дальше по этому пути и всю подготовку артиллерии неуклонно вести в том же направлении.

II. Масса

Мы уже указали на ошибочное мнение, распространенное до войны и н начале кампании среди командования артиллерии и основанное на чрезмерной вере в индивидуальное могущество легкой скорострельной пушки. Мы показали, что опыт всех сражений всегда приводил к одному и тому же существенному выводу: в современном сражении отдельное орудие, как бы скорострельно оно пи было, не обладает никаким могуществом; артиллерия сильна лишь при массовом ее применении.

Этот вопрос настолько важен, что мы остановимся на нем подробнее.

При ближайшем рассмотрении эта идея оказывается далеко не новой; она возникла уже давно, и если как следует поискать, то зародыш ее можно найти в наших довоенных уставах и даже ранее. Она проявлялась более или менее отчетливо в ту эпоху, когда материальная часть еще препятствовала ее осуществлению; гений Наполеона, опережая в этом, как и во многом другом, свой век, уже применял принцип массирования: достаточно вспомнить большие батареи под Фридландом, Ваграмом и до известной степени в сражении под Ватерлоо. Германцы более или менее сознательно осуществили эту идею в 1870 г. под Вертом и Сен-Прива. В умах некоторых наших выдающихся начальников эта идея продолжала жить до конца службы 90-мм пушки, этого свидетеля массового применения артиллерии на маневрах в 1890 и 1895 гг. в Шалонском лагере.

Появление 75-мм скорострельной пушки, вместо того чтобы возродить идею массирования, привело к ее забвению. Необоснованная переоценка могущества этого орудия вызвала раздробленное или, как говорилось, распыленное применение артиллерии отдельными батареями, отдельными орудиями и превратила пушку в большой пулемет. Из всех ошибок эта ошибка была наиболее роковой и дорогостоящей нам в течение войны. Неоспоримо, что она явилась причиной относительно слабой производительности огня артиллерии; эту производительность нужно признать весьма посредственной, если сравнить достигнутые результаты с затраченными силами. Каких результатов можно было бы достигнуть при равном числе орудий и при том же расходе снарядов, если бы командование не допускало разрозненного действия частей и не заставляло бы их растрачивать свои усилия в изолированных несогласованных действиях, а сразу бы поняло, что могущество боевых средств зависит не столько от численности, сколько от способа их применения! Это могущество обусловливается, прежде всего, массовым их применением и согласованностью действий.

Потребовался опыт целого ряда сражений первого года войны и жестокий урок Вердена, чтобы мы повяли, наконец, что могущество не может быть достигнуто при самостоятельном и независимом огне отдельных орудий «капля по капле», но требует согласованного действия многих орудий и массового расхода снарядов.

Таким образом, война обнаружила ошибочность или, по крайней мере, полную относительность принципа индивидуального могущества скорострельного орудия; она привела нас к мысли, что гораздо ближе к истине был принцип как раз противоположный, т. е. отрицающий могущество отдельного, даже скорострельного орудия, за исключением, быть может, стрельбы в упор. Вследствие рассеивания и главным образом вследствие изменчивости положения средней точки попадания, которая непрерывно перемещается под влиянием атмосферных условий, нельзя разрушить цель отдельными выстрелами, сколько бы их ни повторять один за другим. Чтобы достигнуть этого результата, необходимо обстрелять цель сразу же большим количеством снарядов, средняя точка попадания которых совпадала бы с целью; «мгновенная плотность» такого огня является необходимым условием его действительности, так как ничтожная продолжительность не дает проявиться вредным влияниям атмосферных условий.

Итак, мы видим, что «фактор времени» чрезвычайно важен для действительности артиллерийского огня и что лавина снарядов, внезапно и в течение нескольких минут обрушивающаяся на какую-либо цель, бесконечно более действительна, чем медленная стрельба при том же расходе снарядов. Но чтобы выпустить в такой короткий срок необходимое для разрушения целя число снарядов, недостаточно располагать несколькими, хотя бы и очень скорострельными, орудиями; безусловно, необходимо большое число пушек.

Плотность огня неразрывно связана с густотой расположения орудий: артиллерия сильна только при массовом применении.

Массовое применение требует объединения артиллерии в руках одного начальника, который разрабатывает ее маневр, руководит ею, координирует ее действия и обеспечивает согласованность ее усилий.

Необходимо, следовательно, чтобы начальник не покидал своей артиллерии и не раздроблял ее без крайней необходимости между своими подчиненными, не передавал последним управления, а, наоборот, сохранял командование в своих руках. Начальники должны разработать план применения в его общих чертах и нередко также в некоторых важных деталях: группировку, развертывание и эшелонирование, перемещение, снабжение, последовательные задачи, дели, порядок и способы их поражения, плотность огня, его наименьшую силу, действовать ли отдельно по времени и пространству или же в связи с тактическими действиями других родов войск, в особенности с пехотой. Одним словом, начальник должен сам принимать решения и руководить огневым маневром так же, как и маневром движения, так как оба эти маневра лишь два различных выражения одного целого, два нераздельных фактора осуществления его воли.

Но здесь возникает одно затруднение. В настоящее время все согласны с тем, что пехота не может обойтись без постоянной поддержки артиллерии. В операции, заранее намеченной и обдуманной, эта поддержка может быть ей оказана артиллерией, расположенной на некотором расстоянии в тылу, оставшейся в подчинении у своих начальников и в распоряжении командира крупного соединения. Однако может быть и иначе. В операции, наилучшим образом разработанной и подготовленной, все же бывают непредвиденные случаи: пехота внезапно наталкивается на препятствия, которые ускользнули от