Круг Дней - Кен Фоллетт Страница 47

Эмили принялась его утешать, обняла и произнесла те же слова, что уже не раз говорила раньше:

– Это не твоя вина, Бен.

Глава 22

Адреналин помог ему стряхнуть с себя остаточное действие снотворного.

Еще до того, как Миллз вышел из седана Черепахи, припарковавшегося в сорока ярдах от дома Рояла Блейкли, он уже составил представление о том, как выглядит человек, с которым им предстояло встретиться. Фотография была сделана три года назад, во время ареста за вождение в нетрезвом виде – единственная запись в досье Рояла. Телосложение нападающего, метр девяносто с лишним роста, не меньше ста тридцати килограммов жира и хрящей крепкой деревенщины. Миллз сразу узнал в мужчине электрика, приходившего к ним домой восемь месяцев назад, чтобы заменить потолочный вентилятор над кухонным столом. Тогда он вел себя очень вежливо и несколько раз назвал Линду «мэм». Если Роял действительно был их подозреваемым, становилось ясно, почему Миллз видел обрывки его кошмара и узнал эти коконы, войдя в амбар Питерсонов несколько недель назад. На кухне они тогда стояли близко друг к другу. Если задуматься, Миллз, возможно, даже пожал руку Роялу после того, как тот вручил ему чек. Так или иначе, Миллз вполне мог у него подтибрить. По словам Блу, уже успевшей поговорить с начальником Рояла Блейкли в компании «Гас Митчелл Электрик», с работы его уволили еще два месяца назад. Роял считался у них одним из лучших сотрудников, пока у него год назад внезапно не поехала крыша. Все началось с мелочей. Он стал то тут, то там забывать свои инструменты. Потом испортилось качество работ, пока, в конце концов, он просто не перестал у них появляться. Роял был неразговорчив, однако в беседе с начальником как-то признался, что пару месяцев назад жена его бросила и вместе с их мальчишками-близнецами переехала в Айову.

Очередная ложь. Или та же самая, выданная сразу нескольким людям.

К дому Блейкли Миллз подошел вместе с детективом Блу и офицером Максвелл. Их шаги были единственным, что нарушало тишину ночи. Максвелл свернула в сторону и скрылась за деревьями, чтобы обойти дом сзади. Пикап Рояла стоял на подъездной дорожке. На колесах не хватало двух из четырех покрышек. Кузов забит мусором – не сложенным в мешки, а разбросанным в полном беспорядке. Роял, похоже, пробавлялся в основном фастфудом из «Макдоналдса» и «Вендис». Блу поморщилась, проходя мимо. Миллз вдохнул поглубже, но тоже испытал отвращение, уловив запах человеческих экскрементов. В куче мусора виднелись грязные подгузники. Судя по размеру, их использовал взрослый.

– Ты идешь?

Миллз и не заметил, как остановился. Он двинулся за Сэм к входной двери. Блу смахнула мотылька с дверной ручки, открыла сетку и постучала в деревянную дверь. Подождав несколько секунд, она постучала снова, на этот раз сильнее.

Из прятавшейся где-то на теле Блу рации зазвучал голос Максвелл.

– Вижу движение. Гостиная. – Слова пробивались сквозь помехи. – Боже правый, да он здоровяк.

– Идет к входной двери? – спросила Блу.

– Шел, но потом передумал. Теперь мечется по комнате. Очень активно. Кажется, разговаривает сам с собой. Если только там нет кого-то еще, кого я не вижу. Окна завешены простынями, а не занавесками. По комнате натянуто множество веревок. По виду похожи на бельевые. Он снова движется. Идет к выходу.

Миллз встал перед Сэм. На двери щелкнул засов и повернулась ручка.

Роял открыл дверь достаточно широко, чтобы можно было увидеть его лицо. Из-под густых бровей на них уставились большие карие глаза. В отросших нечесаных волосах виднелись колтуны, а растрепанная борода давно нуждалась в стрижке. На ум пришел Чарльз Мэнсон, и этот безумный образ слабо вязался с человеком, который чинил в доме Миллза потолочный вентилятор и называл их с Линдой «сэр» и «мэм».

– Роял Блейкли, – сказал Миллз. – Я знаю, что уже поздно, но нам нужно задать вам несколько вопросов.

Мужчина в дверях закрыл глаза, наклонил голову из стороны в сторону, словно пытаясь размять затекшие мышцы шеи, а затем заговорил низким голосом.

– Мне нужно идти. – Он нервно шмыгнул носом. – У меня ужин на плите.

Он начал закрывать дверь, но Миллз резко просунул в проем ногу.

– Не могли бы мы поговорить с вашими сыновьями? Джереми и Джошуа?

Роял медленно покачал головой.

– Они переехали.

– Куда?

– В Небраску.

– А мы слышали, что в Айову.

– Разницы никакой.

– Да не совсем.

– Их увезла мать. – Роял снова шмыгнул носом. – У меня ужин на плите.

– Можно нам на минутку войти внутрь? – Блу попыталась заглянуть в дом через плечо массивной фигуры хозяина.

Из коридора исходил отвратительный запах, омерзительная вонь чего-то гнилого.

Роял снова попытался закрыть дверь, но Миллз по-прежнему блокировал ее ногой. Не поднимая глаз на детективов, Роял вдруг произнес:

– Простите меня.

– Вы извиняетесь? – спросил Миллз. – За что?

– Я кормил ее. Пытался ее кормить. У меня ужин на плите. – Он потряс головой, словно пытаясь поставить на место шарики и ролики у себя в мозгу. – Но вы слишком долго возились.

Блу придвинулась ближе.

– Мистер Блейкли, кого вы пытались накормить?

– Мне нужно идти. Пришло время сбора урожая.

Вот и приплыли. Миллз перевел взгляд на пол, на заляпанные грязью ботинки Рояла примерно сорок шестого или сорок седьмого размера. Как будто тот как раз собирался уходить или только что вернулся откуда-то. Сукин сын.

– Это он.

Из рации раздался голос Максвелл:

– Господи Иисусе, у него топор. Миллз, у него за спиной топор!

Роял оттолкнул Миллза – достаточно далеко, чтобы закрыть дверь.

– Я вхожу! – закричала Максвелл.

В задней части дома разлетелось вдребезги стекло.

Миллз врезался плечом в дверь и, когда она дернулась, понял, что Роял ее не запер. Блу резко повернула ручку, помогая ее открыть. Рояла видно не было. В прихожей между стенами тянулись веревки, образуя перекрещивающиеся узоры – похоже на то, что Максвелл видела в гостиной.

Однако висела на них вовсе не одежда.

Миллз потрогал развешенное и осторожно потер его между большим и указательным пальцами.

– Кукурузная шелуха.

Блу уже поднырнула под свисающую шелуху. Из-за закрытой двери дальше по коридору доносилось пение Гарта Брукса[4].

Я пытался ее кормить. Но вы слишком долго возились.

– Не двигаться! – раздался крик Максвелл из комнаты слева от них, куда сразу же торопливо заскочила и Блу. – Бросьте топор и поднимите руки вверх.

Голос Блу присоединился к Максвелл.

– Бросайте! Сейчас же. Нет… нет! Бросьте это! Еще один шаг, и я буду стрелять на поражение.

– Держи себя в руках, Блу, – прошептал Миллз,