История России. От краха Российской империи до современной России - Андрей Николаевич Сахаров Страница 4

Каждый из участников коалиции требовал от Болгарии, захватившей обширные районы, территориальных уступок в свою пользу. Болгарский царь Фердинанд I (Кобургский) и его правительство, опираясь на дипломатическую поддержку Берлина и Вены, слышать не хотели об уступках. Болгарские войска первыми напали на сербские и греческие позиции 30 июня 1913 г. В военный конфликт втянулись и другие балканские государства. Болгария сопротивлялась недолго и 29 июля капитулировала. Вскоре в Бухаресте был заключен мирный договор, по которому Болгария теряла значительные территории на юге, западе и севере. Достигнутое равновесие сил на Балканах было временной передышкой, так как результаты двух войн не устраивали и самих непосредственных участников, и их менторов и покровителей в Вене, Берлине, Лондоне и Петербурге. «Балканский узел» не был развязан, и европейские политики это понимали.

России удалось избежать прямой вовлеченности в балканские дела благодаря ответственности дипломатии и позиции самого царя, считавшего, что лучше пойти на уступки, чем рисковать сохранением европейского мира. В то же время, начиная с «Боснийского кризиса», русское общественное мнение, как либеральная, так и консервативная печать, все время ратовали за «реальную помощь братьям-славянам». Председатель Четвертой Государственной думы М. В. Родзянко и лидеры крупнейших думских фракций призывали Николая II вмешаться в войну. Их призывы не возымели действия.

Несмотря на то что война за «турецкое наследство» не переросла в общеевропейский конфликт, напряжение на международной арене не проходило. Германия и Франция уже несколько лет реализовывали обширные программы перевооружения, Россия тоже втянулась в эту мировую гонку. Усиливались националистические тенденции. Весной 1913 г. германский канцлер Бетман-Гольвег, обосновывая в рейхстаге необходимость новых кредитов на армию, заявил, что Германии угрожает «славянская волна». Но он лишь повторял своего кайзера, после Первой балканской войны заявившего, что ему представляется неизбежной «борьба славян и германцев».

В отличие от «дорогого Вилли» русский царь придерживался иного мнения и не считал военный конфликт большого масштаба неизбежным. В мае 1913 г. Николай II прибыл в Берлин на свадьбу дочери кайзера принцессы Виктории-Луизы, выходившей замуж за герцога Брауншвейгского. Это был последний визит русского монарха в Германию. Царь имел намерение договориться с Вильгельмом II об улучшении русско-германских отношений. Он провел переговоры с кайзером и заявил ему, что Россия готова отказаться от своих претензий на черноморские проливы и согласна оставить Турцию в роли «привратника», если Германия со своей стороны удержит Австрию от политики захватов на Балканах. Реакции на эти предложения в Берлине не последовало, а Вильгельм ограничился разговорами на общие темы.

К началу 1914 г. отчетливо обозначились контуры двух военно-политических коалиций. Среди европейских государств наметилась группировка вокруг основных союзных осей: Берлин – Вена и Париж – Лондон – Петербург. Все шло так, как должно было идти, и изменить судьбы мира могло лишь чудо. Но его не произошло.

§ 2. Начало мировой войны. Ход военных действий

В первой половине 1914 г. политическая обстановка в Европе мало влияла на внутреннюю жизнь России: общественная ситуация оставалась относительно спокойной, экономическое положение стабильным. Русская армия находилась в состоянии реорганизации, которая начинала давать результаты. Начальник германского Генерального штаба генерал фон Мольтке писал в феврале 1914 г., что «боевая готовность России со времени Русско-японской войны сделала совершенно исключительные успехи и находится ныне на никогда еще не достигавшейся высоте».

В начале июля 1914 г. с официальным визитом в Россию прибыл президент Французской республики Р. Пуанкаре. Ему была устроена пышная встреча, символизирующая тесные союзнические отношения между двумя державами. Четыре дня прошли в череде переговоров, парадов, смотров, торжественных приемов и обедов. Франция и Россия продемонстрировали всему миру свои тесные союзнические отношения.

Мировой конфликт начал разгораться 15 июля 1914 г. В тот день Австро-Венгерская империя объявила войну маленькой Сербии. Россия, исстари являвшаяся покровительницей славян, приступила 17 июля к мобилизации. В ответ австрийская союзница Германия объявила 19 июля (1 августа) войну России. С этого момента война стала мировой.

Все давно шло к лобовому столкновению, а в июне после убийства в г. Сараево наследника австрийского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда признаки надвигающейся войны стали вполне различимы. Австрия в ультимативной форме потребовала от Сербии, которая, как не без основания считали в Вене, давала приют партизанам-террористам, выдать зачинщиков и пропустить на свою территорию австрийские войска. Такая постановка вопроса являлась совершенно неприемлемой, и «выяснение отношений» между крупнейшими державами становилось неизбежным.

Царь был возмущен до глубины души злодейским покушением на Франца-Фердинанда. Он целиком разделял негодование Вены и Берлина по поводу этого акта, но не считал, что правительство Сербии виновато и что Австрия может предпринимать репрессалии против нее. И уж тем более не мог допустить разгром и несомненную дальнейшую аннексию этого славянского государства. После покушения почти три недели напряженной работы русского Министерства иностранных дел и его собственная интенсивная переписка с германским императором Вильгельмом II не привели к изысканию приемлемого для всех компромисса.

Последний император не хотел войны. После горького урока Русско-японской кампании он осознавал, что любой вооруженный конфликт неизбежно принесет страдания, что любая неудачная война таит в себе угрозу революционного взрыва. На пути победоносной и быстрой военной кампании много различных препятствий. Начатое незадолго до того перевооружение русской армии было еще в полном разгаре, ее техническая оснащенность и огневая мощь существенно уступали германской. Все это Николай II понимал. Однако пойти на предательство, совершить, по его мнению, такой аморальный поступок и бросить на растерзание дружественную страну, теряя престиж и в России, и в мире, – пойти на это он не имел права. Безысходность диктовала военный выбор, и он был сделан.

Великий князь Константин Константинович со слов Николая II описал события, предшествовавшие началу войны. «19 июля, в День святого Серафима, столь почитаемого Государем, выходя от всенощной, он узнал от графа Фредерикса (министр императорского двора. – А. Б.), с которым для скорости говорил Сазонов (министр иностранных дел. – А. Б.), что у последнего был Пурталес (посол Германии. – А. Б.) с объявлением войны России Германией. При этом Пурталес вручил Сазонову бумагу, в которой содержались оба ответа германского правительства как на случай благоприятного, так и неблагоприятного ответа России относительно прекращения мобилизации. Не знаю, что руководило послом – растерянность или рассеянность. Итак, нам была объявлена война. Государь вызвал к себе английского посла Бьюкенена и работал с ним с 11 вечера до 1 час. ночи. Государь совершенно свободно, как сам он выразился мне, пишет по-английски; но должны были встретиться некоторые технические термины, в которых он не был уверен. Бьюкенен