Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 3

Все трое пустили коней в галоп, стремясь выбраться из города, где они становились мишенями. Уже в предместье, у самого выезда, по ним вдруг открыли огонь из винтовок. Одна из пуль ударила в ствол тополя, когда они проезжали мимо. Затем Нелидов увидел, как другая пуля угодила Изломину между лопаток. Он ткнулся головой в шею вороному коню и стал медленно сползать с седла. На спине появилось кровавое пятно. Ротмистр догнал его и придержал за плечо. Поручик повернул к нему лицо.

– Кажется, меня подстрелили, Николя, – сказал он. – Глупо как! В спину, словно труса.

Что делать дальше, Нелидов решил сразу. Надо было осмотреть рану Антона и перевязать. И лучше сделать это здесь, в городе, где есть знакомый врач.

– Ты сможешь держаться в седле? – спросил он у Изломина.

Тот кивнул.

– Тогда едем.

Ротмистр взял в правую руку поводья вороного и повернул своего коня в проулок. Он вез друга к врачу, который не должен был отказать в помощи. Полгода назад врач этот едва не угодил в тенета симферопольской контрразведки. Как-то он был связан с большевистским подпольем. Нелидову оттуда прислали приказ начать слежку за доктором. Ротмистр же предупредил господина Меркулова, полагая, что отправлять в тюрьму хорошего человека и превосходного врача было бы неправильно. И в последствии он еще несколько раз помогал доктору, который, конечно, подозревался симферопольскими коллегами совсем не зря. Честно говоря, весь последний год Нелидов работал избирательно, хватая лишь тех, кто этого заслуживал. Как тех же снабженцев, спекулировавших лекарствами и выведенных им на чистую воду.

Доктор Меркулов жил в своем доме на окраине города. Кирпичные стены были увиты виноградной лозой, сейчас уже пожелтевшей. На небольшую веранду с каменной балюстрадой вели широкие ступеньки. Калитка в невысоком заборе была закрыта. Нелидов подвел своего коня к ограде и прямо с седла перескочил в сад. Залаяла собака, но из будки не вылезла. Ротмистр поднялся на веранду и кулаком в перчатке застучал в дверь. Открыли ему не сразу. Рассматривали в окно, чуть приоткрыв штору. После этого загремел засов.

– Господин Нелидов? Вот уж не ожидал вас увидеть!

Василий Степанович Меркулов, невысокий мужчина нервического склада, с небольшой чеховской бородкой, недоуменно смотрел на него из-под очков.

– В пору именовать меня товарищем, доктор, – ответил Нелидов. – Я бы не стал вас беспокоить. Особенно сегодня, когда меняется власть. Но выхода у меня нет. Там, за оградой, мой раненый товарищ. Осмотрите его, пожалуйста!

Вдвоем они сняли ослабевшего поручика с коня. И доктор повел его в дом.

– Вы уж заведите лошадей во двор, Николай Владимирович, – попросил Меркулов. – Не надо привлекать внимание.

– Не беспокойтесь. Все устрою.

Доктор работал в городской больнице, но когда-то он практиковал и дома. Одна комната была оборудована под смотровую. Ее при нужде можно превратить и в операционную. Нелидов прошел в дом и встал в коридоре, услышав через плохо прикрытую дверь, как звякнул зонд, брошенный в металлический таз. Через некоторое время доктор вышел. Он открыл дверь плечом, на ходу вытирая руки полотенцем.

– Рана у поручика серьезная, – сказал он, без нужды поправляя очки. – Пуля прошла навылет. И это неплохо. Но задета селезенка. Да и крови он потерял достаточно.

– Вы хотите сказать, что верхом Антон ехать не сможет? Даже пять верст до берега?

– Если вы хотите получить его хладный труп, то да. А так – нет. Тряска убьет вашего друга. Вам придется оставить поручика у меня. На первое время я его укрою. Не думайте, что я не помню добра. Вы выручили меня, и я у вас в долгу. Однако после того, как в городе появится Чека, гарантировать поручику безопасность я не смогу. Вы же и сами это понимаете, Николай Владимирович. Как только он поправится, чекисты его у меня заберут.

Нелидов слушал доктора и тер пальцами лоб. Так он делал всегда, когда нужно было подумать о чем-то очень серьезном.

– Василий Степанович, есть у меня мысль, как вам необходимо поступить. Вы ведь связаны были с подпольем. Так? Отпираться не станете? Вот и хорошо.

Он несколько минут втолковывал свой план доктору, пока тот не согласился и не пообещал все исполнить в точности.

Нелидов крепко обнял Антона на прощание. У того даже выступили слезы на глазах.

– Увидимся ли мы, Николя?

– Бог весть, Антон! Держись, друг. Умереть мы всегда успеем. Вот только торопиться не стоит.

Он пожал руку доктору и покинул его дом. Ротмистр вывел на улицу обеих лошадей, вскочил в седло и поскакал прочь, держа в поводу вороного коня. Когда красные части только входили в город, Нелидов успел из него выскочить. Путь его лежал в Севастополь. Судьба же Изломина зависела в первую очередь от умения и расторопности доктора Меркулова. А во вторую – от возможностей родного дяди Антона, занимавшего высокий пост у красных.

Часть первая. Отступник

Родину нельзя унести с собой на подошвах сапог.

Жорж Жак Дантон

Глава первая. Шкраб

Стук в дверь школьной библиотеки раздался не совсем вовремя. В этот момент Антон Изломин стоял на деревянной складной лестнице и выкладывал книги на самую верхнюю полку большого шкафа, под потолок. Стремянка была ветхой и шаталась даже под легким телом Антона, поэтому библиотекарь Иван Захарович, который в силу своего почтенного возраста не был способен к эквилибристическим упражнениям, поддерживал ее снизу. Стук в дверь отличался деликатностью. Обычно рвущиеся в библиотеку ученики барабанили в нее с гораздо большим нетерпением. Тем не менее через минуту стук повторился. К этому времени Антон спустился вниз. Последние три дня в библиотеке шла инвентаризация. И он был придан Ивану Захаровичу в качестве временного помощника: добросовестно таскал туда-сюда книги, ставил на форзацы лиловые печати и аккуратным почерком заполнял формуляры. Когда старик-библиотекарь, шаркая ногами в разношенных туфлях, шел к двери отрывать, Антон направился к открытому окну и присел на подоконник. Школьный двор в начале июля 1924 года был гораздо более тихим, чем на переменах во время учебного года. Сейчас с волейбольной площадки слышались лишь тугие удары по мячу и сопровождающие их возгласы ломкими мальчишескими голосами. Под самым окном библиотеки гомонили школьники первой ступени, выстроенные цепочкой и передававшие воду ведрами от уличной водоразборной колонки к клумбам с цветами. Руководила ими учительница природоведения, дама лет тридцати с хвостиком, прятавшая