Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков Страница 3

явлению объяснимо: «выведенная» экспериментальным путем и сотканная из мифов, она стала слишком влиятельной на политической карте мира, чтобы не пробуждать интерес. Уже более ста лет она задает динамику и тенденции развития мира во всех ключевых сферах, от экономики, политики и технологий до популярной культуры и спорта; формирует нормы и сама же их разрушает; изобретает мифы, по которым живет сама и понуждает жить других, но своим же поведением их развенчивает; настойчиво насаждает кумиров и с легкостью сбрасывает их с пьедестала поклонения. Создаваемая как антитеза тогдашнему миру, отгораживаясь от него океанами и институтами, сегодня Америка не может жить, не обращая внимания на этот мир, не реагируя на изменения, которые в нем происходят, во многом под влиянием ее же действий. Отсюда вторая сложность для автора: писать об Америке в период, когда страна проходит серьезную трансформацию изнутри и снаружи. Этот процесс подобен рисованию портрета неусидчивого ребенка – не заметить какие-то черты, нанести тени не туда и нарисовать неправильно легче, чем в точности все уловить.

Третья сложность – писать об Америке в отрыве от актуального политического контекста, когда в течение одной недели амплитуда настроений отечественных политиков и общественности в отношении Соединенных Штатов колеблется от «наши партнеры» до «эти пиндосы». Если повсюду ликование от возможной нормализации, лезть с предостережениями о том, что нужно быть осторожными, – значит портить людям праздник. А когда эти предостережения сбываются и в отношения Москвы и Вашингтона возвращается напряжение, голос рационального скептика теряется в общем потоке критических замечаний – все и без тебя знали, что американцам нельзя верить.

Формула Рональда Рейгана периода холодной войны – «доверяй, но проверяй» – стала универсальной для оценки взаимодействия России и США и в постбиполярную эпоху. Но в последние лет десять так уж получается в наших отношениях, что чем больше за американцами проверяешь, тем меньше им доверяешь (о нас, кстати, они думают точно так же). Задачей автора было дать читателю максимальное количество проверенных фактов и интересных мнений, собранных за два десятилетия наблюдений за Америкой, размышлений о ее политике и осмысления разных сторон американской жизни. Метод собирания фактов – кропотливая работа с большим количеством литературы и источников. Способы собирания мнений – авторские интервью, анализ художественной литературы, кинофильмов и их критики, а главное, обычные человеческие разговоры с разными группами американцев в разные годы, в разных обстоятельствах и на разные темы, от момента, когда автор был студентом в Государственном университете Боулинг-Грин в штате Огайо, до аспирантской стажировки по программе У. Фулбрайта в Джорджтаунском университете, исследовательской работы в Нью-Йорке и Вашингтоне и дорожного путешествия по «одноэтажной Америке» – с севера на юг и с юга на запад. Вопросы доверия выводам автора и согласия с ними остаются на усмотрение читателя.

Фрагменты некоторых материалов автора, используемых в книге, были ранее опубликованы на страницах журналов «Россия в глобальной политике» и «Профиль». Особая благодарность Артему Кобзеву за ценные комментарии и помощь в работе с текстом. Несколько страниц потребовалось бы для выражения благодарностей коллегам из разных российских и американских университетов и исследовательских центров, на чьи труды, мнения и критику автор полагался при написании работы. Отдельное спасибо моим коллегам и студентам в МГИМО. Беседы с ними на представленные в книге темы помогли осмыслить, а где-то и скорректировать мои изначальные представления. Надеюсь, финальная редакция «Пост-Америки» будет полезна широкому кругу читателей в понимании такого многослойного феномена, как Соединенные Штаты Америки.

Москва – Кавказские Минеральные Воды, 2025 год

Часть I. Эволюция, революция, реакция: что происходит в Америке

Циклы американской истории: не повторяется такое никогда?

«История не повторяется, но рифмуется». Американские политики часто цитируют это меткое наблюдение Марка Твена – «первого по-настоящему американского писателя»[6], проницательного наблюдателя за национальным характером соотечественников и ироничного рассказчика историй из жизни американского Юга второй половины XIX века. Собственная история жизни писателя получилась не такой ироничной: он тяжело пережил смерть жены и троих из четверых своих детей и эволюционировал в своем мировоззрении от солдата армии Конфедерации[7] до критика рабовладения. На закате дней Марк Твен перестал скрывать, что все меньше любил и понимал «эту жалкую жизнь, бессмысленную вселенную» и все больше критиковал соотечественников за их отношение к себе, к другим и к собственной истории.

Отношение американцев к истории и правда, скорее, утилитарное. Она нужна, например, чтобы сравнивать действующего президента с предшественником: в каком состоянии один принял страну и в каком передает ее другому. Или когда требуется оценить политического деятеля на каком-то историческом отрезке: тогда говорят, к примеру, о «самом непопулярном президенте со времен Трумэна» или о «первом президенте за столько-то лет, который не начал войн». Или чтобы сравнивать, насколько современное поколение политиков отступило или, наоборот, соблюдает заветы отцов-основателей. А еще когда страна сталкивается с острым кризисом и важно вспомнить, что она делала в похожей ситуации много десятилетий назад.

Возможно, подобное отношение к истории объясняется тем, что США – государство по историческим меркам молодое и способность к «историческому мышлению» там еще не успела вызреть. А может, потому что Америка создавалась «с чистого листа» как экспериментальный проект: отцы-основатели были уверены, что рождают нечто ранее невиданное, уникальное, исключительное. Уроки истории и трагический опыт предыдущих республик, особенно Рима, усвоенные ими из трудов классиков, формировали осознание того, что «Америке отпущен испытательный срок», в течение которого она должна найти способы избежать аналогичной судьбы. Свою же миссию они видели следующим образом: сконструировать Америку таким образом, чтобы она как можно дольше держалась на плаву, пока потомки будут продолжать собственные экспериментальные поиски[8]. Российский историк-американист Иван Курилла[9] замечает, что Америка создавалась как «страна без прошлого», сразу устремленная в будущее: с претензией на универсальное наследие предыдущего опыта европейских государств, но на совершенно новых принципах[10].

История Соединенных Штатов как единого государства ведет начало с провозглашения независимости от Британии в 1776 году, однако история Америки как социально-культурного и политического явления началась гораздо раньше[11]. Но даже эти 250 лет, на протяжении которых Америка по-разному примерялась к вовлечению в дела мира и продвижению своих интересов, позволяют увидеть ключевые закономерности и движущие силы этого явления. Одна их часть может быть дистиллирована из анализа циклов американской истории. Вторая – из идейных школ американской политики.

Цикличность – важный атрибут исторического процесса. Она характеризуется сменой длинных волн в экономической и общественной жизни государства. Одни исследователи в основе