Проклятие Золотого города - Тай Хоу Страница 3

– Мой учитель слишком молод и только дрожит, как лист на ветру, пока я подшучиваю над ним! Может, ты сможешь давать мне частные уроки? Шэнли-гэ, мне всегда нравились твои наставления!

Сунь Юань и Чжи Хань осознали, что с таким будущим императором у них точно будет мед на устах, но меч в сердце[5].

– Тайцзы, в Ведомстве наказаний меня ждет много дел. Я загляну к вам чуть позже, и мы обсудим все то, что не объяснили на занятиях и что осталось для вас непонятным. Договорились?

Наследный принц надулся и скрестил руки на груди.

– Опять пропадешь на несколько месяцев в своих делах… Ну давай. Давай! Иди, но знай, что я расстроен! Я буду ждать твоего прихода!

Юнь Шэнли поклонился и, на удивление подчиненных, зашагал к выходу из дворца так быстро, что они не успели даже глазом моргнуть, как тот уже опередил их на пять чжанов[6]. Их глава часто куда-то торопился, более того, именно он обычно подгонял всех, но даже так столь поспешный уход вызывал немало вопросов.

Чиновники последовали примеру главы: быстро поклонились и едва не сорвались на бег в попытке спрятаться от пронзительного и недовольного взгляда наследного принца.

Когда они догнали главу, тот уже ожидал их на выходе из императорского дворца, глядя на застланное пушистыми белыми облаками небо.

– Глава Юнь, вы не очень любезно поступили с наследным принцем – ответили ему столь дерзко и так поспешно покинули его… Вы с ним не ладите? – спросил Сунь Юань, все еще недоумевая.

Сузив глаза, глава Ведомства отчеканил:

– Терпеть не могу наследников императора. Сколько бы ни было высокомерия в столичной молодежи из знатных семей – в нем его в два, а то и в три раза больше.

Сунь Юань вспомнил их разговор и то, каким радостным выглядел принц при встрече с Юнь Шэнли:

– А мне показалось, будто вы очень дружны, разве не так?

Чжи Хань усмехнулся:

– Разумеется, как наш любимец императора не будет дружен с его драгоценным отпрыском?

По слухам, Юнь Шэнли с малых лет входил в императорский дворец, и это правда было так. Чжи Хань – как бы неприятно это ни звучало из его уст – говорил правду, называя его «любимцем императорской семьи». Даже если его отец частенько спорил с Сыном Неба или отвергал предлагаемые им идеи, даже если сам Юнь Шэнли дерзил и вел себя безрассудно, даже если он надолго отдалялся от двора и месяцами не навещал наследного принца, считавшего его другом, во дворце его всегда принимали с теплотой, прощая недостойные выходки. Именно с легкой руки императора для Юнь Шэнли наняли лучших учителей, когда он был еще подростком, а сейчас, по просьбе Юнь Циньланя, помогли ему в продвижении по службе: не одобри правитель его кандидатуру, никакое усердие, никакие таланты не позволили бы мальчишке занять пост главы Ведомства наказаний в столь юном возрасте.

Наверное, от этого выслушивать гневные речи и едкие замечания от императора было неприятнее в разы.

Юнь Шэнли, недовольно поджав губы, никак не отреагировал на ехидный комментарий заместителя, лишь сухо сказал:

– Хватит уже собирать сплетни. У нас и так отняли много времени! Пора отправляться.

Повозка с навесом из парчовой ткани, запряженная парой лошадей, ожидала их возле стен дворца. Юнь Шэнли отодвинул занавес с вышивкой в виде журавлей и залез внутрь; Чжи Хань и Сунь Юань последовали за ним. Стоило всем рассесться по местам, как карета дрогнула и покатилась вперед, а внутри повисла тишина. Более чем за половину пути чиновники не обменялись ни единым словом, пока Юнь Шэнли в конце концов не остыл и не заметил направленный на него полный любопытства взгляд Сунь Юаня. Фыркнув, глава соизволил ответить на немой вопрос в чужих глазах:

– Чжи Хань верно сказал, я часто бывал в императорском дворце и знал наследного принца едва ли не с младенческого возраста. Когда он подрос, я часто играл с ним, хотя он мне едва до пояса доставал. Юный Тайцзы ходил за мной везде, словно утенок за уткой, вот и общается со мной до сих пор как с другом. Но у будущего императора не может быть друзей, только слуги и сторонники, и он об этом хорошо знает. Разве что ничего с этим не делает и ничему не учится, чтоб его…

– О, я понял, глава Юнь, вы с принцем сродни друзьям детства! Вот у меня не было такого человека, но я не раз наблюдал, как многие люди дружат едва ли не с рождения, но после, вырастая, превращаются в незнакомцев, словно становятся другими людьми…

Мысли Юнь Шэнли после этих слов сами собой вернулись к другому человеку. Лэйчэн. От него до сих пор не было вестей, и это немало тревожило.

– С Ся Ваньба даже если захочешь, не сможешь стать незнакомцами. Он важный человек в Великой Ся, стоит ему взойти на трон, и будешь видеть его на ежедневных утренних собраниях, хочешь того или нет. К тому же таков характер Его Высочества: раз вцепился в тебя, то ни за что не отпустит.

Юнь Шэнли замолчал. Повозка неспешно катила дальше. Каждый уставился в окно, наблюдая за проносящимися мимо богатыми дворами и башнями.

Сунь Юань, видя неважное состояние главы, решил его немного развлечь. А единственное, что могло сейчас облегчить его душу, – это новости о Яо Лине. После дела о публичном доме чиновники всех министерств завалили их вопросами, интересуясь об участии в расследовании других, не должностных лиц. И хотя Ведомство наказаний попыталось как-то оградить господина Яо от ненужных сплетен и сохранить его личность в тайне, слухи уже пошли по всей столице, и никакая сила не могла остановить их. С тех пор троица из Ведомства не навещала хозяина постоялого двора, боясь его реакции. Наверняка тот был страшно разгневан… Юнь Шэнли – разве что слепой бы это не увидел – очень боялся после случившегося вновь посмотреть Яо Линю в глаза, просто никак не хотел этого признать.

– Глава, мы, как вы и просили, передали необходимые средства господину Яо, – наконец нарушил молчание Сунь Юань, стараясь говорить как можно спокойней, чтобы не выдать своего нетерпения и любопытства от реакции начальника.

Лицо Юнь Шэнли наконец-то расслабилось, и отстраненность каменного божества сменилась на едва уловимую заинтересованность живого человека. Глава Юнь взглянул на