Семь жизней за императора. Война приходит с Востока - Леонид Михайлович Млечин Страница 21

Японское командование вовсе не собиралось наказывать насильников. Женщины на оккупированных территориях для того и существуют, чтобы услаждать солдат. Родилась идея создать систему публичных домов для личного состава императорской армии. Насильно мобилизовали десятки тысяч женщин – в основном кореянок, а также и китаянок, и филиппинок. Японское командование хотело иметь действенный инструмент поощрения личного состава за боевые успехи.

Первый военный публичный дом открылся рядом с Нанкином в 1938 году. С женщинами там обращались омерзительно. Многие из них кончали жизнь самоубийством, не в силах вынести постоянные издевательства. Конфуцианство ценит женское целомудрие больше, чем жизнь. Считается, что женщина, потерявшая честь, должна покончить с собой. Иностранные дипломаты рассказывали, что после изнасилования Нанкина, бесчисленное количество китаянок бросились в воды Янцзы. А те, кто остался жить, никогда никому не рассказывали о своем трагическом опыте. Прошло полвека, прежде чем оставшиеся в живых женщины решились нарушить обет молчания и потребовать компенсации от японского правительства. Ни одна китаянка в Нанкине не нашла в себе силы признать, что родила ребенка в результате изнасилования. Говорят, что многих таких детей тайно убили сразу после рождения. Младенцев, чьими отцами были японские солдаты, душили или топили как котят. Можно представить себе чувства, испытанные изнасилованными китаянками: вина, стыд, боль. Они стояли перед невыносимым выбором – убить нежеланного ребенка или вырастить?

Казалось, нет границ жестокой изобретательности японских солдат. Мало было изнасиловать и убить, они еще и издевались над трупами несчастных женщин. Пострадали и китайские мужчины, попав в руки японцев-гомосексуалистов. У некоторых японцев была буйная фантазия. Они пытались заставить одного китайца совершить интимный акт с мертвой женщиной. Японские солдаты, пресыщенные другими удовольствиями, хотели немного развлечься…

Некоторые японские офицеры уже не знали, чем себя порадовать. Загоняли китайцев на крышу здания, поджигали дом и наблюдали за тем, как люди медленно поджариваются. Тех, кто пытался спастись и прыгал вниз, пристреливали…

Сколько людей погибло в Нанкине?

Китайские специалисты считают, что было убито 430 тысяч человек. На процессе Международного военного трибунала в Токио после войны называлась цифра в 260 тысяч. Японские историки говорят о 30–40 тысячах.

Многих горожан спасли иностранцы, которые по традиции пользовались особыми привилегиями. Скажем, в ноябре 1937 года один французский священник объявил японским властям, что в Шанхае образована нейтральная зона, указал ее границы. Японцы признали эту зону, и там укрылось 450 тысяч китайцев.

Дипломаты заблаговременно покинули Нанкин, предоставив оставшихся в городе иностранцев их судьбе. Они отплыли на американском корабле, который 12 декабря подвергся атаке с воздуха. Японские самолеты потопили корабль, несколько человек погибли. Японские власти уверяли, что произошла ошибка, летчики в тумане не опознали американский корабль. Но в тот день тумана не было. Японская авиация получила приказ потопить американский корабль. Скорее всего, это была попытка проверить, какой будет реакция американцев. Президент Соединенных Штатов Франклин Делано Рузвельт сказал, что он «потрясен», и потребовал компенсации от императора Хирохито.

Поразительным образом два десятка иностранцев, оставшихся в Нанкине, сумели спасти множество людей. Это были миссионеры, врачи и торговцы. Они воспользовались тем, что японские войска сохраняли некий пиетет к иностранцам. Нелепость ситуации состояла в том, что десятью годами ранее проблемы у иностранцев в Нанкине возникли именно с китайскими войсками. Когда армия националистов брала город, она безжалостно убивала иностранцев.

Немалую роль сыграл немецкий бизнесмен Йон Рабе. В памяти китайцев он остался настоящим героем, «живым Буддой Нанкина». Рабе приехал в Китай еще в 1908 году, работал в представительстве компании «Сименс». Продавал китайскому правительству телефонные аппараты и электрическое оборудование. Его механики обслуживали турбины городской электростанции, телефонную сеть и большую рентгеновскую установку в главной городской больнице.

Японцы держались с ним настороже – он не просто был гражданином дружественного государства, но еще и руководителем местной организации нацистской партии. Рабе описывал в дневнике, как он остановил японских солдат, которые насиловали китаянку. Он пытался доставлять рис голодающим. Он спрятал 650 китайцев. И выставил японцев, которые хотели войти в его дом. «Это было опасное дело, – вспоминал Рабе. – У японцев были штыки и пистолеты, а у меня была только повязка со свастикой на рукаве». Особый статус Рабе ставил японцев в тупик. К американцам и другим иностранцам они относились пренебрежительно. А к Йону Рабе – с опасливым уважением. Ворвавшись в его дом и увидев свастику, японские солдаты ретировались.

Видимо не понимая, как нелепо жаловаться в Берлин на жестокость японских войск, он отправил письмо фюреру и рейхсканцлеру Германии Адольфу Гитлеру: «Они будут продолжать насиловать женщин и девочек и убивать всех и вся, кто пытается убежать или просто оказался в неудачное время в неудачном месте. Они насилуют даже девочек и очень пожилых женщин, притом в самой грубой форме. Я видел эти жертвы собственными глазами».

Йон Рабе умер в 1950 году. В 1996 году был опубликован его дневник, в котором он описал жестокость, с которой действовала японская армия в Нанкине. Теперь его сравнивают с немецким промышленником Оскаром Шиндлером, который спасал евреев…

Мир узнал об устроенной в Нанкине резне благодаря трем американским корреспондентам, которые находились в городе. Последний из них покинул город 16 декабря. Он видел трупы китайцев со связанными за спиной руками. Один из тех, кого уже поставили на колени, умолял его о спасении. «Но я ничего не мог сделать, – писал в отчаянии американский корреспондент. – Последнее, что я видел в Нанкине – это мертвые, мертвые, мертвые китайцы».

Когда американские журналисты покинули город, других иностранных корреспондентов в Нанкин не пустили. Зато туда привезли японских фоторепортеров, которые снимали умилительные сцены: китайские дети приветствуют японских солдат. Но американское правительство получало информацию и из другого источника.

Японское Министерство иностранных дел пользовалось шифровальной машиной при переписке со своими посольствами, но в 1936 году американская армейская служба связи сумела расколоть японский шифр. Разведчики читали переписку министерства с посольством в Вашингтоне. 26 декабря 1937 года министр иностранных дел Коки Хирота отправил телеграмму своему послу в Вашингтоне Хироси Сайто с указанием помешать американским дипломатам вернуться в Нанкин. «Если они вернутся и получат информацию о военных операциях, – откровенно писал министр, – мы окажемся в неблагоприятной ситуации. Наилучший вариант – удерживать их в Вашингтоне как можно дольше. Даже если это вызовет недоброжелательную реакцию, это лучше, чем рисковать скандалом в Нанкине».

В городе при японцах появился опиум. До оккупации опиум был под запретом, его курили в тайных курильнях только аристократы и богатые торговцы.