Девица, жена, мать. Женщины в древней Руси и свадебные традиции - Николай Николаевич Буканев Страница 2

А значит, следовало правильно себя подготовить, чтобы девушку в жены взять выстроились в очередь. Это понимаем не только мы. В Древней Руси подготовка к замужеству для девочки начиналась буквально с самого рождения, а то и до появления на свет (поговорим и о таких случаях).

Вот и для того, чтобы прийти к свадебному торжеству, волнительному моменту рождения новой семьи, начнем мы наше повествование с самого начала – с рождения девочки, которой посчастливилось появиться на свет в Древней Руси. Посмотрим, где она жила, чем питалась, как взрослела.

Глава 1

Быт и традиции русской женщины до свадьбы

Часть 1

Быт женщины до замужества в Древней Руси

Ты родись сначала

Итак, следует начать, пожалуй, с самого рождения. Тут уж сразу оговоримся, дело это было непростое. С одной стороны, отсутствие привычной сегодня перинатальной медицины приводило к высокому риску потери ребенка во время беременности, равно как и частыми были неудачные роды. Каждая беременность была в буквальном смысле вопросом жизни и смерти как для зарождающегося человека, так и для его матери.

Ещё одним значительным фактором, препятствующим появлению на свет ребенка, были попытки прервать беременность. Когда практикуемые народные средства контрацепции не помогали, то в ход шли способы избавиться от развивающегося плода любви.

Нет, вовсе не результаты внебрачной связи хотели скрыть в первую очередь. Проще было всем признать ребенка и радоваться рождению очередного помощника в хозяйстве, чем устраивать скандал и наводить позор на дом, на себя, на своих подрастающих дочерей, которым в будущем выходить замуж. Глава дома предпочитал признать своим ребенка, который подарил его жене иной мужчина и растить в любви и заботе.

Да, совсем уж вопиющие случаи бывали. Например, когда беременность настигала женщину, благоверный которой уже длительное время находится вне дома в военном или торговом походе. Или, когда вдова понимала, что тайные ее отношения с соседом, отцом большого семейства, воплотились в дитя под сердцем.

В таких случаях точно рожать не решались, иначе общество не поймет и позор твой никто не спрячет. Тогда и шли женщины на отчаянный шаг.

Но часто причины для попыток прерывания беременности были исключительно экономическими. Например, когда семья не могла позволить прокормить себя в растущем количестве, а в виду ограниченности ресурсов новые рабочие руки не могли найти себе применения. Особенно такие случаи были характерны для тех семей, где рождались исключительно девочки, и уже имелись в великом количестве.

Беременности были неотвратимыми. Поэтому женщины старались как могли оттянуть момент очередного зачатия. Чтобы подольше не забеременеть вновь[3] считалось полезным долгое время кормить уже имеющихся детей грудным молоком. Продолжали это делать и три, и четыре года.

Но беременность все равно наступала. Аборты и в наши дни представляют большую опасность для здоровья женщины, а избавиться от ребенка во чреве известными тогда методами были еще более рискованными для жизни самой матери, а рисковать собой не очень-то и хотелось, хотя бы ради уже имеющихся детей.

Поэтому приходилось в таких случаях идти на рождение, а далее имели место убийства новорожденных. О том, что подобное существовало не в виде разовых событий, а как целый обычай ученые наблюдают[4] у древних балтийских славян, в частности поморян и лютичей. Там матерям приходилось душить своих новорожденных дочерей, если в семье детей женского пола было уже много. Подобные обычаи существовали в том или ином виде не только у славян, но и у литовцев, германцев и других народов.

Часто причиной избавления от новорожденных становилось появление на свет двойни. Одновременное воспитание двух малолетних детей часто становилось непосильной ношей, особенно для молодых семей, которые еще не успели обжиться хозяйством. Тем более, что даже готовность семьи к рождению ребенка не означает желание и возможность ухода за двумя детьми. Меж тем, факт того, что вместо одного ребенка любовь супругов породило две или еще больше жизней, становился известен лишь после родов. Поэтому, принимать решения приходилось очень оперативно, на основе своего первой реакции на неожиданное событие.

Но здесь справедливости ради следует отметить тот факт, что у древних славян, еще в дохристианские времена, по всей видимости подобная[5] практика не была общественно порицаема, по крайней мере была если не одобряемой, то понятной для окружения. Справедливости ради отметим, что существовала и обратная практика, когда человек имел право умертвить своих родителей в случае их болезни, дряхлости, если их содержание ложилось бременем на семью и общину. Такие вынужденные «корректировки численности домохозяйств» расценивались исключительно как хозяйственно-экономическое действие без какой-то гуманистической лирики. Суровые законы жизни, смерти и выживания существовали в чистом виде как данность.

Ну а избавление от детей имело различные формы. В том числе и более «гуманные». Известны случаи, когда ребенка не убивали, но как некую вещь закладывали до поры или вовсе продавали. Если покупателей нет, а кормить все же нечем, то просто подарить могли кому-то. В Новгородской летописи приводится такое наблюдение, что родители «чадо свое даром подсаживают гостям в ладью».

Самое время вспомнить о нашей «линзе» гуманности и привычных человекческих ценностях, чтобы не удариться в тотальное осуждение наших предков (мы же помним, что это не абстрактные люди, а те от кого произошли мы через много поколений?). События эти происходили в другую эпоху, где не существовало никаких организаций социальной помощи, где люди не воспитывались на добрых книжках о семейных и общечеловеческих ценностях. Да и Десять Заповедей были известны не всегда.

Да, по мере распространения христианства отношение общества к вопросу избавления от детей менялось. Церковь, разумеется, боролась с такими случаями по мере сил. Помимо проповедей о недопустимости подобных деяний устанавливались вполне ощутимые наказания. За аборты и убийства своих детей грозило наложение поста на срок до 15 лет. За продажу тоже полагалось суровое возмездие. Восемь лет церковного наказания могла получить[6] женщина, если продала ребенка, при условии если объективно могла бы его прокормить. Если же у нее не было средств на воспитание своего чада, то наказание полагалось меньше на два года.

Но это мы с вами говорим о чрезвычайных ситуациях – случаях, когда от безысходности матери шли на избавление от ребенка. Всё же, в основной массе случаев рождение детей в больших количествах было великой и важной задачей