Чекистами не рождаются - Андрей Алексеевич Ворфоломеев Страница 2

На разъезде между тем кипела бойкая торговля. Пассажиры (и пациенты) проходящих поездов меняли у окрестных крестьян самые различные предметы роскоши на продукты питания. Чего здесь только не было! Часы, туфли, нательное белье, одежда – с одной стороны, и жареные гуси, куры, сало, яйца, молоко – с другой. Словом, на первый взгляд сплошная тишь да гладь. И все же Лев сразу отметил в этой благостной картине некий фальшивый диссонанс, моментально его настороживший. Слишком много среди базарных торговцев толклось крепких молодых людей, вроде и одевших крестьянские рубахи, но позабывших снять свои армейские шаровары и сапоги. Лениво лузгая семечки, они то и дело цепко посматривали по сторонам.

«Эге, ребятки, да вы здесь неспроста! – мелькнуло в голове у Льва. – Сильно смахивает на белогвардейскую разведку. Того и гляди, весь разъезд под свой контроль поставят. Что же предпринять?»

И тут ему и Насте просто невероятно повезло. На разъезде оказался ещё один агент красных – Вячеслав Тимофеев. Тот тоже почуял неладное и принялся за дело. Сначала попытался отправить срочную телеграмму в Бугульму и Симбирск. Однако начальник разъезда отказался её принять, мотивируя это тем, что за ним уже следят белые. Тогда Тимофеев бросился к главврачу санитарного поезда в надежде уговорить того немедленно отправиться в путь, пока ещё не поздно. Но доктор никакой опасности в смене властей не усмотрел. Поезд ведь подпадает под юрисдикцию Международного Красного Креста, не так ли?

Плюнув с досады, советский разведчик отстал от него. Теперь очередь оставалась за машинистом. Тот неспешно прихлебывал чай из сделанной из консервной банки кружки. На предложение как можно скорее выйти на перегон, да ещё и без путевки, он лишь удивленно поднял глаза:

– За пятнадцать лет впервой слышу, чтобы ехать без путевки. А если из Клявлина встречный? Линия-то однопутная, да и туман ещё не рассеялся. Столкновением может окончиться эта затея!

Тем не менее локомотивная бригада всерьез задумалась над словами Тимофеева. В отличие от доктора попасть в руки белых им совсем не улыбалось. Наконец, посовещавшись с помощником и кочегаром, машинист решил рискнуть. Поезд тронулся с разъезда тихо, без привычного гудка. Ходивший за кипятком Лев еле успел запрыгнуть на подножку последнего вагона. По счастью, так до конца и не пришедшую в себя Настю он устроил в госпиталь ещё раньше.

Шелашниково покинули благополучно. По крайней мере, никто вслед эшелону стрелять не стал. Следующий разъезд – Клявлино – пока находился в руках красных. Там Тимофеев, наконец, смог связаться с Бугульмой, откуда поступил срочный приказ отправлять летучку дальше безо всякой очереди. Обстановка, впрочем, менялась стремительно. Как и всегда, во времена «эшелонной войны».

Вечером 4 июля захватившим внезапным ударом следующую станцию Дымка белочехам удалось заманить в засаду и практически полностью уничтожить прибывший туда на «блиндированной» площадке отряд красных партизан из отряда Орла. Сдавшихся в плен, в обмен на обещание жизни, и то расстреляли. Уцелеть удалось лишь двоим – раненым Сергею Назаренко и Николаю Ковальчуку. Когда первые тревожные вести об этом достигли Бугульмы, то к Дымке сразу же устремились два красных бронепоезда. Сначала – № 1 «Ленин», а затем и «Свобода или смерть». Но и белые сопротивлялись отчаянно, то и дело переходя в контратаки.

В самый разгар сражения со стороны Клявлино к Дымке подошла и санитарная летучка, столь счастливо вырвавшаяся с разъезда Шелашниково. Заслышав отдаленные выстрелы, машинист тотчас остановил паровоз. Узнав, в чем дело, доселе сидевший у постели Насти Лев немедленно выскочил наружу, хотя девушка и пыталась удержать его, крепко обхватив запястье. Спрыгнув на насыпь, «Студент» вытащил свой пистолет и осмотрелся.

Судьба боя, словно на весах, клонилась то в одну, то в другую сторону. Поначалу белогвардейцам удалось подорвать гранатами переднюю площадку бронепоезда № 1. Довершить дело они спешили при помощи полевой артиллерии. Тем более что застывший на месте стальной колосс представлял собой превосходную цель. И ещё неизвестно, как бы все закончилось, если бы к станции не подошел укомплектованный исключительно матросами бронепоезд «Свобода или смерть». Подлетев к Дымке, он с ходу открыл огонь, прикрывая своего поврежденного собрата. Окончательно сломила сопротивление белочехов удачная штыковая атака матросов Полупанова с фланга. Вместе с «братишками» поучаствовал в ней и Лев, расстрелявший пару обойм из своего «маузера». Закончился же бой, как и положено – митингом. Ещё одну голову гидре контрреволюции срубили!

2

Когда Лев наконец добрался до Бугульмы, то подвергся там нешуточному разносу.

– Тебя для чего в тыл белым посылали?! Информацию собирать или перестрелки устраивать? – гневно потрясал кулаками в воздухе начальник местной контрразведки. – Тоже мне, ковбой нашелся! Пистолет откуда у тебя? Мы же запрещали агентам перед выходом на маршрут брать с собой оружие! А если под обыск попадешь?

– Ну и что? Я же, по легенде, коммерсанта изображал. А время сейчас, сами знаете, какое. Разве коммерсант не может приобрести «наган» или «маузер» для защиты своей жизни и имущества?

– Да, тут ты, Лева, прав на все сто. Я как-то об этом не подумал. Оружие разведчику действительно не помешает. Но только в самом крайнем случае!

– Ну не мог я пройти мимо! Что ж я, идол бесчувственный?!

– Ладно-ладно, не кипятись. Молодец, что вмешался. И девушку спас, и беляков положил. Вот только легенду свою ты, что называется, засветил. Больше тебе появляться в наших местах не рекомендовано.

– Почему? Свидетелей же не осталось.

– Ты в этом уверен? А возница где?

– Не знаю. Мы с ним перед самым разъездом попрощались.

– Вот видишь! А ты говорил.

– А вы считаете, что надо было и его? Я бы не смог! Одно дело – белочехи, а совсем другое – наш трудовой брат-крестьянин! Причем ни в чем не повинный!

– Вот только не стоит из меня откровенного упыря делать! Возницу я для примера вспомнил. А бой за Дымку? Там тоже свидетелей предостаточно было. Нет, дорогой «гражданин Чижиков». Лучше тебе отсюда уехать. Куда-нибудь, не очень далеко. Например – под Екатеринбург…

В окрестностях столицы Урала хаос оказался не меньшим, чем под Бугульмой. Чехословаки напирали неотвратимо. Подняла голову и местная контрреволюция, до того сидевшая словно мыши по норам. «Стоило ехать так далеко, чтобы и здесь застать такой же бардак»! – невольно думал про себя молодой разведчик. 11 июля по старому стилю, или 24 – по новому, он, вместе с отступающими эшелонами красных, очутился на разъезде с весьма примечательным названием Хохотун. После него единственным препятствием на пути к Екатеринбургу оставался только мост через реку Исеть. Там