Семь жизней за императора. Война приходит с Востока - Леонид Михайлович Млечин Страница 12

«Жители Владивостока приветствует японские войска». Японский плакат, 1919 год

Тем временем в Вашингтоне по инициативе нового президента Уоррена Г. Гардинга 12 ноября 1921 года открылась Конференция по ограничению вооружений, тихоокеанскому и дальневосточному вопросам. Участвовали девять стран: Соединенные Штаты, Великобритания, Япония, Франция, Италия, Китай, Бельгия, Голландия, Португалия. Советской России отказали в участии ввиду «отсутствия единого признанного русского правительства». Обсуждали, как прекратить гонку вооружений. Соединенные Штаты желали умерить аппетиты Японии. Конференция ограничила тоннаж военного флота Японии, что в Токио назвали вопиющей несправедливостью. Кроме того, Японии обязалась соблюдать суверенитет, независимость, территориальную целостность Китая.

Русский вопрос дискутировался в Вашингтоне 21–24 января 1922 года. Руководитель японской делегации посол в Вашингтона барон Кидзюро Сидэхара объяснял, что именно императорская армия делает на Российском Дальнем Востоке. Сначала хотели защитить жизнь и имущество живущих там японцев. Потом пришлось заняться наведением порядка… Он жаловался:

– Интервенция – дорогое и неблагодарное занятие.

Сидэхара предложил ввести на российский Дальний Восток многонациональный контингент, чтобы заставить Москву вернуть долги и имущество, конфискованное у иностранцев. Но поддержки не получил. Американская делегация потребовала «полного вывода японских войск со всей русской территории и возвращения Сахалина русскому народу». Японии пришлось согласиться на вывод войск. Но исполнять обещание в Токио не спешили.

Александр Краснощеков обратился в Государственный департамент США с просьбой разрешить торговой делегации Дальневосточной республики приехать в Вашингтон. Визы были даны, и дальневосточники поехали за океан. Состав делегации утвердили на заседании Политбюро ЦК в Москве. Ее к участию в конференции не допустили, но в Конгрессе приняли. Делегация пыталась добиться признания ДВР и заинтересовать американский бизнес экономическими возможностями республики.

Краснощеков пытался наладить торговые, экономические, финансовые отношения с соседями. На территории Дальневосточной республики, в отличие от Советской России, в те годы свободно действовали иностранные банки.

В феврале 1922 года немецкие дипломаты, работавшие в Китае, вступили в переговоры с представителем ДВР в Харбине относительно получения немецкими промышленниками концессий на разработку вольфрамовых, молибденовых, ванадиевых месторождений. В июне приехала немецкая миссия устанавливать торгово-экономические отношения.

Дальневосточная республика договорилась о концессиях с американскими, японскими и британскими предпринимателями, которые хотели валить лес, добывать золото, искать нефть. Зерно республика закупала в Соединенных Штатах, а расплачивалась пушниной и шерстью. В 1921 году ДВР продавала в Китай уголь, лес, дрова, строительные материалы. Из Китая в Забайкалье шли мука, мясо, яйца, жиры, сахар. К концу года в Китай повезли чугун, лес, цемент и пушнину. Дальневосточникам было проще всё закупать в Китае, чем доставлять из европейской части России. Китайцы брали подряды на заготовку леса. На базарах было полно китайского товара. Работали китайские портные: сегодня заказал костюм, завтра уже готов. Женщины, желавшие приодеться, переправлялись на правый, китайский берег Амура в каком-нибудь старье, а домой возвращались во всем новом.

Со времени Первой мировой из Китая в Амурскую и Приморскую области нелегально ввозили дешевый маньчжурский спирт. В Хабаровске шутили: не нужна нам жена, если привезут женку – флягу со спиртом. Китайские контрабандисты вывозили из России золото и вообще драгоценные металлы, пушнину, женьшень и рога оленей. Кроме того, китайцы занимались наркотиками. Сеяли мак и устраивали нелегальные опиокурильни.

Китай сохранял свои консульства на территории Дальневосточной республики – во Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Хабаровске, Иркутске, Благовещенске, Чите. Только во Владивостоке официально проживало 18 тысяч китайцев. В Благовещенске было 600 китайских купцов. Им даже разрешили организовать собственную милицию для самоохраны.

В июне 1920 года в Пекин отправилась дипломатическая миссия Дальневосточной республики. Для делегации подобрали роскошную по тем временам машину – «кадиллак», прежде принадлежавшую представителю Высшего межсоюзного командования и главнокомандующему союзными войсками в Сибири и на Дальнем Востоке генералу Морису Жанену. Миссию возглавил заместитель военного министра ДВР Юрин – под этим именем скрывался Игнатий Людвигович Дзевялтовский. Польский дворянин, член Польской партии социалистов штабс-капитан Дзевялтовский присоединился к большевикам. В 1919 году служил народным комиссаром по военным и морским делам Украинской ССР, осенью 1919 года его перебросили в Сибирь, утвердили членом Реввоенсовета 5-й армии. В Иркутске он познакомился с Краснощековым и увлекся идеей буферного государства. Джентльмен старой школы, любезный, изысканно обходительный.

Юрина принимал и министр иностранных дел Ян Хойцин, и премьер-министр Цзинь Юньпэнь. Первый секретарь миссии Марк Исаакович Казанин (он жил с родителями в Харбине и окончил Китайское отделение Восточного института во Владивостоке) вспоминал: «Пекин был для нас окном в мир, средством общения с Европой, Америкой, Азией, оповещения их о том, что ДВР является реальностью, что она имеет строй, отличный от строя Советской России, что тем самым Япония теряет даже прежний предлог оставаться и воевать в Сибири против ДВР как “оплота большевизма”».

Переговоры между ДВР и китайскими властями начались 30 ноября 1920 года. В Пекине были готовы заключить торговое соглашение, если ДВР не станет распространять большевизм в Китае, не будет притеснять китайских представителей в Сибири и откажется от прав царского правительства в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги. Последняя строилась 6 лет – с 1897 по 1903 год и обошлась России в полмиллиарда золотых рублей. Она связала Владивосток с Забайкальем, ветки шли на Дальний и Порт-Артур. После неудачной войны с японцами им досталась южная ветка, переименованная в Южно-Маньчжурскую железную дорогу.

Формально китайцы Дальневосточную республику не признали, но поскольку они утратили интерес к Белому движению, то позволили открыть представительство ДВР, и в феврале 1921 года в Харбине появился особый уполномоченный Дальневосточной республики. Дипломатия времен Гражданской войны была опасным делом. Уполномоченный МИД ДВР просил правительство о присылке «охраны в количестве тридцати человек, вооруженных маузерами, бомбами, не лишне захватить с собой пулемет, так как жизнь наша находится ежеминутно в опасности».

7 марта 1921 года договорились с китайцами об открытии железнодорожного сообщения. Соглашение подписал заместитель министра транспорта ДВР Валентин Владимирович Рябиков. Он телеграфировал в Читу: «Поздравляю открытием границы и железнодорожного сообщения. Завтра, 8 марта, в 12 часов дня из Маньчжурии выходит первый поезд».

Правительство ДВР обосновалось в Чите, которая стала столицей республики. Почему выбрали именно ее? Объяснение простое – подальше от японцев: по этой причине Владивосток не подошел.

В январе 1921 года провели выборы в Народное собрание. 13 января открылась 1-я сессия. Фракция большевиков была самой большой. Но успеха добились и эсеры, и меньшевики, и народные социалисты. Поэтому Совет министров сформировали коалиционный. Приняли Конституцию, которая разрешала частную собственность и свободу предпринимательства.

Экономическая жизнь ожила. Открылись магазины, крестьяне охотно продавали продовольствие горожанам. Теперь уже на соседних с Дальневосточной республикой территориях крестьяне хотели перейти под ее власть, потому что там отказались от продразверстки.

Волочаевские дни

В Приморье