Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко Страница 11

– Тише! Тише! Это я, – сказал ей Ансгар, подняв руки и показывая раскрытые ладони.

– Ты напугал меня! – прошептала Рунфрида, переводя дыхание.

– Прости, я не хотел.

– Я чутко слышу все звуки в лесу, но ты так незаметно подкрался!

– Это я умею, – улыбнулся Ансгар.

– Но зачем ты так сделал? – искренне удивляясь, спросила Рунфрида.

Что было ей ответить? Не говорить же, что хотел со стороны полюбоваться ею, пока она не видит.

– Я хотел удивить тебя, – нашелся, что сказать, Ансгар, и отчасти это было правдой.

– Что ж, у тебя получилось. А теперь я продолжу свое дело. – Рунфрида говорила как будто с недовольством, но потом добавила: – Или ты хотел мне что-то еще сказать?

В этих последних словах прозвучала надежда, и глаза – прекрасные глаза Рунфриды – словно молили его сказать еще что-нибудь. Она стояла не шелохнувшись и ждала его слов. Тогда он подошел к ней и стал перед нею на колени. Рунфрида в испуге отшатнулась, не понимая, что происходит, – она, видно, ждала чего-то другого. И тогда Ансгар сказал:

– Прости меня, Рунфрида!

– Простить? Но за что? Ты не сделал мне ничего плохого!

– Нет, я виноват перед тобой! Когда свеи напали на наш край, когда они сожгли твой дом и убили твою семью, мы с братом пришли на пепелище. Мы позаботились о твоих родичах, но тебя среди павших не нашли. Сначала я обрадовался этому, но потом брат сказал, что, наверно, тебя взяли в плен. Тогда я впал в отчаяние, я представил себе, что они могли с тобою сделать, и мне стало тошно на душе. Мы должны были найти тех свеев, попытаться спасти тебя, но вместо этого мы ушли и скитались в чужих краях, и вот только спустя пять зим я вернулся назад.

– Но ведь я убежала! Я не была в плену! Как бы ты меня спасал?

– И я счастлив, что так сложилось! Я счастлив, что никто не тронул тебя. Но тогда я этого не знал! Я думал, ты досталась им… От мысли, что они осквернили тебя, надругались… Мне не хотелось видеть тебя такой. Я должен был спасти тебя. Но я этого не сделал. Я бросил тебя в беде. Прости меня!

Рунфрида нахмурила свои брови, призадумалась, кивнула и сказала:

– Ты прав, ты поступил скверно. Хотя и хорошо, что ты так поступил, ведь иначе ты ввязался бы в бой со свеями, ты и твой брат, вдвоем против многих, и тогда вы оба, наверное, сложили бы свои головы, и тебя бы не было сейчас здесь со мной. Поэтому я тебя прощаю! Но впредь, если честны твои слова, если ты и вправду хочешь, чтобы я была твоей, не оставляй меня больше никогда!

Словно тяжкий камень упал с плеч Ансгара. Чувство вины перед Рунфридой, которое долго не оставляло его, наконец ушло, и он возликовал.

– Клянусь богами, – закричал он, – клянусь памятью предков, клянусь всем, что у меня есть, я не оставлю тебя! Что бы ни случилось, как бы судьба ни повернулась – я буду с тобой!

– Тише! Тише! – засмеялась Рунфрида. – Я верю тебе! Но помни – ты поклялся!

– Я этого не забуду никогда!

– Идем со мной, – вдруг сказала Рунфрида и взяла Ансгара за руку.

Она повела его куда-то вглубь леса, и Ансгар не понимал, что происходит. Но вот они вышли на поляну. Она была совсем небольшая, однако ее ярко освещало солнце, под лучами которого зелень и разноцветье цветов радовали глаз и делали это место уютным и манящим. Рунфрида потянула Ансгара за руку, и он послушно сел вместе с ней на траву. Тогда она провела ладонью по шраму на его щеке, потом положила свою руку ему на грудь, словно желая почувствовать биение его сердца. А оно колотилось как бешеное.

– Рунфрида, – сказал Ансгар, – мы должны вернуться и сказать моей матери, что хотим стать мужем и женой. Пусть у нас не будет гостей, но мы засвидетельствуем нашу любовь перед нею и еще перед Брюнгердой. Да, верно! Колдунья пусть проведет обряд! И тогда все будет так, как ты этого хочешь!

– Да, Ансгар, – ответила Рунфрида, – мы так и поступим, но потом. А сейчас… Я не хочу больше ждать! Я ведь ждала тебя все это время! Я верила, что ты вернешься и мы будем вместе! Прошло так много времени, я уже не знала, что и думать, но наконец ты вернулся! По правде сказать, я сначала даже испугалась! Ты изменился, стал другим, и я боялась, что ты забыл меня, что не посмотришь в мою сторону… Но теперь ты со мной, и я больше не хочу ничего бояться и не хочу ждать! Обними меня! Обними и поцелуй!

И тогда Ансгар крепко прижал Рунфриду к себе, и их губы соединились.

* * *

Ансгар напряженно смотрел в лицо Рунфриды и пытался понять, что она чувствует теперь, когда все произошло. Он старался быть нежен с ней, но знал, что, как ни старайся, первый раз для любой девы будет болезненным, а потому боялся, что это отпугнет Рунфриду и он станет ей неприятен. Она лежала на спине и, нахмурив свои золотистые брови, задумчиво смотрела куда-то в небо.

– Скажи мне, – вдруг заговорила Рунфрида, – там, в Остерланде, у тебя были другие женщины?

Ансгар от удивления даже тряхнул головой – такого поворота он не ожидал. Однако он не стал тянуть с ответом и врать тоже не стал:

– Да, были.

Ансгар подумал, что это расстроит Рунфриду, но она повернула к нему голову и с нескрываемым любопытством спросила:

– Много?

– Нет, не много, – ответил Ансгар, хотя и не знал точно, какова та мера, которой измеряют число женщин.

– Расскажи мне о них!

Эта неожиданная просьба застала Ансгара врасплох. Он задумчиво почесал шрам на щеке, а потом рассказал Рунфриде про Сороку. Рассказал все без утайки – как взял ее силой, как сделал своей рабыней, как миловался с нею, таясь от чужих глаз по закуткам Изборска, и как, наконец, оставил ее в этом далеком городе, а сам ушел. Не сказал только одного – про подарок, который оставил Сороке. Он всегда догадывался, что это за подарок, о котором она сказала ему при расставании, но никогда себе в этом не признавался, потому и теперь не стал говорить о нем.

Рунфрида, выслушав рассказ про Сороку, немного подумала, а потом сказала:

– Мне жаль эту девушку.