Рикарда Джордан - Поединок чести Страница 100

Рюдигер считал, что после окончания военных действий ему следует забрать девушку с собой и обратиться к французскому королю с просьбой помочь разрешить эту ситуацию. Ему наверняка что-то придет в голову. Однако Авраам предложил более простое решение:

— Забери ее в свои владения, пригласи всех соседей и представь ее как Эсклармонду из Фуа. Каждый когда-либо слышал это имя, но спорим, что никто при этом не припомнит эту Совершенную, защитницу альбигойцев? А ведь твоя Клэр родом из Фуа. Ну, во всяком случае, почти. Затем ты женишься на ней, и никто не станет задавать вопросов. А вот что французскому королю наверняка не понравится, так это то, что его протеже сражается здесь на стороне альбигойцев.

Филипп Август, французский король, явно был на стороне Монфора — он уже давно положил глаз на владения графов Тулузы и, вероятно, увидел в крестовом походе Монфора возможность воплотить свои замыслы в жизнь.

София Орнемюнде не принимала участия в жизни двора. А первые недели после сообщения о смерти отца и ссоры с Дитмаром она в основном проводила, горюя и печалясь, в своей комнате. Однако долго так продолжаться не могло, София хорошо это понимала. Девушке повезло, что ее оставили в покое, — настоящая хозяйка «двора любви» уже через несколько дней заставила бы ее снова участвовать в его повседневной жизни. Не только рыцарям отводилось мало времени на скорбь, незамужние девушки также должны были как можно спокойней принимать смерть и всякие перемены в жизни. София потеряла отца и наследство, но жизнь продолжалась. И не стоило плакать о разорванной любовной связи, которой даже не существовало официально.

София знала, что она должна принять решение относительно Фламберта де Монтальбана, — по крайней мере, хоть какое-то. В конце концов это закончится тем, что граф поставит его перед выбором: если Фламберт примет христианство, он получит Софию, если нет, Раймунд будет искать для нее другого супруга. Найти мужа для девушки без приданого непросто, и София панически боялась, что заботиться о ней доверят какому-нибудь мужчине, которого она совсем не знает. Возможно, старому или ужасному, вспыльчивому и жестокому. Фламберт же любил ее, София это знала. И если он действительно примет христианство ради нее, это будет самым впечатляющим доказательством его любви. Как католик он вполне мог унаследовать титул хозяина Монтальбана, и не важно, при Монфоре или Раймунде Тулузском, — крепость должна иметь законного хозяина. Кроме того, принявшие христианство находились в милости у всех уполномоченных Папы, Монфор не получит поддержки, если захочет отдать кому-то владения Монтальбана. Так что Софию ждала спокойная жизнь в собственной крепости с супругом, который очень сильно ее любит. Она должна быть не в своем уме, чтобы отказаться от этого!

Поэтому девушка снова начала встречаться с Фламбертом, разговаривать с ним и играть на лютне. Она позволяла ему безобидные вольности, например, подержать ее за руку, а перед единственной, но самой серьезной битвой за всю зиму она, прощаясь, поцеловала его в щеку, прежде чем он поскакал навстречу нападающим. Дитмар Орнемюнде с горящими глазами наблюдал за их прощанием и так быстро отвернулся, что не заметил, как сильно София при этом покраснела. Она с улыбкой махала вслед Фламберту, однако заметила разочарование Дитмара и, взглянув на него, почувствовала глубокую боль и даже раскаяние.

А однажды Ариана ворвалась в розарий, где София пыталась занять себя ощипыванием старых цветков и листьев.

— София, пойдем со мной! Твой рыцарь сражается с франконцем, этим красивым светловолосым, с которым ты поссорилась.

София замерла и побледнела.

— Они… сражаются? Но… Но почему? Между ними ведь не было никакой ссоры…

Ариана покачала головой:

— Это не настоящий поединок, а лишь упражнение.

Граф и командиры отрядов следили за тем, чтобы воины не теряли своих навыков. В основном рыцари упражнялись на таких тренировочных приспособлениях, как квинтана[2], или отрабатывали удары мечом или копьем. Каждые пару дней оружейные мастера устраивали между рыцарями поединки. Они весьма напоминали настоящие поединки и были хорошим развлечением для рыцарей. Однако сражались острым оружием — это ведь было не обучение оруженосцев, которых следовало защищать от самих себя. Воинам позволялось биться своими мечами, взрослый опытный рыцарь должен был уметь владеть мечом так, чтобы не поранить другого.

В этот раз жребий свел вместе Дитмара и Фламберта — практически невозможное совпадение при таком количестве воинов, однако ни один из них не отказался. И все придворные в напряжении ожидали этого поединка, зная, что соперники будут биться за милость Софии Орнемюнде.

София поспешила за Арианой. На ней было простое платье для работы в саду, даже Эсклармонда в доставшейся ей от Арианы темно-красной тунике выглядела нарядней, чем светловолосая девушка в сером платье и с грязными из-за работы в розарии руками. И все же перед ней расступились все оруженосцы и девочки, которые собрались в коридоре замка, чтобы из окон увидеть, как рыцари выедут на арену и учтиво поприветствуют друг друга, перед тем как опустить забрала. На их лицах не отражалось волнения, — при этом оба отличались очень живой мимикой.

София дрожала, в то время как мужчины ожидали знака оружейного мастера для выезда. Она не имела ни малейшего представления, кто из них был более сильным, однако же Дитмар убил ее отца, а тот был превосходным воином. Впрочем, всех подробностей она еще не знала.

И вот поединок начался, однако его ход разочаровал зрителей. Рыцари мягкой рысью двинулись навстречу друг другу, словно для начала хотели оценить слабые и сильные стороны противника. Наконец копье Дитмара попало в латы Фламберта, однако соскользнуло с них, и Фламберту без особых усилий удалось выбить Дитмара из седла. Похоже, рыцарь сам изумился, однако тут же спешился и подготовился к поединку на мечах, когда Дитмар вскочил на ноги. Дитмар явно ощутимо не пострадал, но, несмотря на это, был медлителен и неловко держал меч. Фламберту понадобилось всего несколько ударов, чтобы выбить меч из его руки, и после очередного удара вполсилы — он замахнулся, еще когда Дитмар не потерял оружие, — франконец упал на землю. Фламберт приставил меч к горлу Дитмара, чтобы завершить поединок, но через несколько мгновений опустил оружие и собрался помочь сопернику встать.

Он был так поражен столь скорой победой, что даже не посмотрел на зрителей. София тем временем пробралась через толпу рыцарей и девушек и поспешила вниз по лестнице, а затем кинулась к боевой арене.