Эльд - Борис Белокуров (Усов) Страница 5

Так много выпила бокалов,

Что даже счёт им потеряла

И остаётся мне уйти

И остаётся мне уйти.

А вам остаться.

Арканар

Чёрный сентябрь. Оборвавшийся маятник

Ладно, на наших руинах взойдут города

Помнишь, вчера, на последнем экзамене

Ты не сумел объяснить, что такое мечта

Брось свой глоток запрещённого воздуха

В жертву напалмовым ежеминутным дождям

Девочка в Парке Культуры и Отдыха

Купит кулёк леденцов и пошлёт всё к чертям

Сам себе стрелок, сам себе мишень,

Я иду. Куда? Даже думать лень

Я иду вперёд по земной коре

А в моём дворе, а в моём дворе

РАЗГОРАЕТСЯ МОЙ ПОЖАР – АРКАНАР

Слёзы не иволги, слёзы кукушкины

Ты их сумей различить, распознать, оценить

Панки сойдутся на площади Пушкина

Будут глядеть на витрины и «Балтику» пить

Двое сопьются, а трое повесятся,

А остальных по местам распихает родня

Волки не воют на блеск полумесяца

Цой, Сукачёв, Достоевский – какая попсня!

Сам себе стрелок, сам себе мишень

Я иду. Куда? Даже думать лень

Я иду вперёд на краю огня

А вокруг меня, а вокруг меня

РАЗГОРАЕТСЯ МОЙ ПОЖАР – АРКАНАР

Новый millenium, ну его к лешему

Дети прокуренных комнат вдыхают туман

Прошлого – нет, и луна ошалевшая

Сонно ползёт ко мне, как недобитый душман

Фары авто, как контактные линзы

В их жёлтом свете понятно, чей будет черёд

Чёрный сентябрь. Оборвавшийся маятник

Что там на наших руинах взойдёт, не взойдёт?

Сам себе стрелок, сам себе мишень

Я иду. Куда? Даже думать лень

Я иду вперёд по коре земной

А передо мной, а передо мной

РАЗГОРАЕТСЯ МОЙ ПОЖАР – АРКАНАР.

<1997–1998>

Армия Мэри Шелли

Если мгла за краем постели

Если в небе разрывы шрапнели

Если в зеркале не отраженье твоё,

А создание Мэри Шелли,

Что гуляет уже веками

И в кино, и на телеэкране

Ничего, не грусти, Мэри Уолстонкрафт…

Ностальгия в моём стакане

О, Мэри Шелли,

Придумай нам армию

Армию монстров, детей Франкенштейна,

Что оставит весь мир в руинах

И тогда уже будем плясать

На твоих именинах

Если в небе рвёт когти солнце

Если руки сжимают кольца

Не как символ надежды, не как талисман,

А чтоб выбросить их в оконце

И у бритв симпатия к венам

Вспышка поздней любви к сиренам,

Что поют для нас, истекающих кровью,

Не подверженной переменам

Если снова поднята тема

Если Ромул прикончил Рема

И ты скрылся от самого себя

Навсегда в глубинах Мальмстрема

Между нами дождь серой тканью

Не прорваться ни сойкой, ни ланью

Вместо Вечного Воскресения здесь

Будет Вечное Напоминанье.

<1997–2000>

«Безболезненна тварь, что не чувствует радость…»

Безболезненна тварь, что не чувствует радость

Обитать в облаках без прицела на старость

Но весна – это мисс Откровенное Свинство

У неё как положено ей большие стальные глаза

И она непрерывно играет в рулетку

Как зверушка, бежавшая с бойни обратно в железную клетку

В этой клетке она понимает – вокруг сплошная шиза

Я умру барсуком, но я хочу возродиться вертушкой

Раскрутить весь ваш мир и коснуться верхушкой

Белых небес, рождённых в чёрной крови

Я живу как кровавый Мамлеев блокадной весны

Этот крохотный ослик под знаменем первой любви

Мои руки слабы и непрочны как нервы

Бессловесной испорченной нерпы, лакающей воду,

Предлагающей пищу, любовь и свободу уроду

Он берёт только пищу и мы его кормим из рук

А ещё я хочу взять ружьё и убить всех продавшихся сук

Я хочу стать военным ответом тебе, раз ты умерла

Но я знаю, что каждый военный ответ – это чья-то герла

И по первому снегу ползут гусени́цы Волшебной Зимы…

<1990–1992>

Взорванная вечность

Взорванная вечность, белоснежная, как снег

Ярость вырастает, как бамбуковый побег

По пересеченьям свежевскопанных дорог

Я гуляю, как солдат без ног

Город ухмыльнётся как трёхмесячный щенок

Над страной завьётся перекрашенный дымок

Вопреки правительству, начальству и семье

Я зарою грусть в сырой земле

Улицы опустели

Так началась неделя

Так я узнал – не осталось Маресьевых здесь

На этой земле

Время многогранно, да меня не наебёшь

Ну-ка, спекулянт, скажи мне, что ты продаёшь?

Вдруг я, для примера, захочу приобрести

Журавля, зажатого в горсти

Впрочем – я не фраер, мне не нужен твой товар

Под моими лапами прогнётся тротуар

Пусть они транслируют предательские сны

Не угаснет искорка войны

Я иду по городу, как берберийский лев

После революции не будет королев

После революции не будет королей

Долларов, дойчмарок и рублей

А пока – довольствуйтесь вселенской мерзлотой

Сытым барским рыком над сгоревшею мечтой

Песнями повстанцев сквозь асфальтовый ковёр

Пауза – оборван разговор.

Гостья Из Настоящего

Чисто поле кивнуло колосом

Накануне оледенения

Пёстрый филин в свободном поиске

Обозначил своё владение

Небо красилось звёзд коронами

Я стоял один в оцепенении

И стрелял боевыми патронами

В жирных птиц своего сомнения

А Земля переполнилась криками

Сердце бьётся в её глубине

Это Гостья Из Настоящего

Обернулась навстречу мне

Зацвели огоньками пустоши

В знак почтения к суеверию

Неожиданной веткой хрустнувшей