Дмитрий Михаловский - Поэты 1880–1890-х годов Страница 47

176. «Расскажи мне, ветер вольный…»

Расскажи мне, ветер вольный,Ты о чем поешь и стонешь?Из каких ты стран далекихТучи сумрачные гонишь?Где с тобою эти тучиМного слез так накопили,Что леса, холмы и степиИх потоком оросили?Всё мне, ветер, расскажи —Горькой правды не таи.Отвечает ветер вольный:«Я несусь от стран холодных,Не цветущих, не приветных,Не богатых, не свободных.У людей я стоны слышал,Я пою про их неволю,Про великие их скорби,Про неверную их долю.Из жилищ и хат убогихСлезы к небу поднялися,В тучах дымных и ненастныхНакопились, собралися.Сколько б тучи я ни нес —Им не выплакать тех слез».

177. «Пока тебе душа моя…»

Пока тебе душа мояБлизка, любезна и понятнаИ жизнь моя тепла и внятнаТебе, мой друг, как жизнь своя, —                                     Люби меня.

Но если меж тобой и мнойХоть тень мгновенная промчитсяИ на меня взор быстрый твойС вопросом тайным покосится, —Не дожидайся, чтобы яСтал разъяснять недоуменья,Не трать души — и без сомненья                                    Покинь меня!

178. К Н…У

Не пеняй на меня, мой взыскательный друг,За мою нищету и бессилье,—Ослепили меня, обступили вокругСтены крепкие, мрак и насилье.

Но, поверь, не далек обновления день,И сломаю я крепкую стену,И покину тюрьмы неприветную сень,И паломника ризу надену.

От шумящих столиц далеко, далекоЯ уйду, строгой думой объятый,В душу родины там загляну глубоко,Заберуся в землянки и хаты.

Нищеты и терпенья загадочный ликРазгляжу при мерцаньи лучины,В кабаке придорожном подслушаю крикБезнадежной и пьяной кручины.

И, вернувшись назад, тебе песню спою —Не такую, как пел я доныне,—Нет, услышав тогда эту песню мою,Ты поклонишься ей, как святыне.

Так ко гробу господню идет пилигрим,Там огонь зажигает священный,И потом тот огонь, теплой верой храним,Он приносит в приют свой смиренный.

И домашние, встретив его у крыльца,С умиленьем дар божий приемлютИ правдиво-чудесным речам пришлеца,Как небесному голосу, внемлют!

179. «Прошумели весенние воды…»

Прошумели весенние воды,Загремели веселые грозы,В одеяньях воскресшей природыРасцвели гиацинты и розы.

Принеслись от далеких поморийПерелетные певчие птицы;В небесах светлоокие зориВо всю ночь не смыкают зеницы.

Но и в бледной тиши их сиянийВнятен жизни таинственный лепет,Внятны звуки незримых лобзанийИ любви торжествующей трепет.

Пробудись же в сердцах, умиленье,Расступись, мрак печали угрюмый,Прочь гнетущее душу сомненье,Прочь недобрые, зимние думы!

Сердце полно живительной верыВ эти громы победной природы,В эти песни о счастье без меры,В эти зори любви и свободы!

180. «Снилось мне утро лазурное, чистое…»

Снилось мне утро лазурное, чистое,Снилась мне родины ширь необъятная,Небо румяное, поле росистое,Свежесть и юность моя невозвратная…

Снилось мне, будто иду я дорогою, —Ярче и ярче восток разгорается,Сердце полно предрассветной тревогою,Сердце от счастья любви разрывается.

Рощи и воды младенческим лепетомМне отвечают на чувство приветное;Шепчут уста с умиленьем и трепетомИмя любимое, имя заветное!..

181. М. П. МУСОРГСКОМУ

Дорогой невзначай мы встретились с тобой —Остановилися, окликнули друг друга,Как странники в ночи, когда бушует вьюга,Когда весь мир объят и холодом и тьмой.Один пред нами путь лежал в степи безбрежной,И вместе мы пошли. Я молод был тогда;Ты бодро шел вперед, уж гордый и мятежный;Я робко брел вослед… Промчалися года.Плоды глубоких дум, заветные созданьяТы людям в дар принес, — хвалу, рукоплесканьяВосторженной толпы с улыбкою внимал,Венчался славою и лавры пожинал.Затерянный в толпе, тобой я любовался;Далекий для других, ты близок мне являлся;Тебя я не терял: я знал — настанет час,И, блеском суетным и шумом утомись,Вернешься ты ко мне в мое уединенье,Чтобы делить со мной мечты и вдохновенье.Бывало, в поздний час вечерней тишиныКо мне слеталися видения и сны,То полные тоски, сомнения и муки,То светлоокие, с улыбкой на устах…Мечтанья изливал в правдивых я строфах,А ты их облекал в таинственные звуки,Как в ризы чудные, — и, спетые тобой,Они нежданною сверкали красотой!Бывало… Но к чему будить воспоминанья,Когда в душе горит надежды теплый свет?Пусть будет песнь моя не песнею прощанья,Пусть лучше в ней звучит грядущему привет.Туман волшебных грез, таинственных стремлений,Безумной юности самолюбивый вздорПрогнал я от себя — и новых вдохновенийОткрылся предо мной неведомый простор.«Без солнца» тяжело блуждать мне в мире стало,Во мраке слышался мне смерти лишь язык;Но утра час настал, и солнце заблистало,И новой красоты предстал мне светлый лик.Душа моя полна счастливого доверья,Уму сомненья дань сполна я заплатил,Храм творчества открыт, и грозного преддверьяЯ, осенясь крестом, порог переступил.Я верю, в храме том мы встретимся с тобою,С живым сочувствием друг к другу подойдем,Мы вдохновимся вновь — но красотой иноюИ песню новую согласно запоем!

182. «Прекрасен жизни бред, волшебны и богаты…»

Прекрасен жизни бред, волшебны и богатыЖивых его картин одежды и цветы,Светила знойного восходы и закатыИ ночи, полные чудес и темноты.Прекрасны дней земных обманы и виденья,Порывы страстных чувств, полеты смелых дум —Полеты на крылах надежд и заблужденьяВ пространствах радужных земного наслажденья,Напевы юных грез и бурь житейских шум!..

Но если в трезвый миг душевного досуга,В случайной тишине сквозь этот долгий бредВнезапно прозвучит, как дальний голос друга,Грядущего конца таинственный привет;Но если, как весны желанное дыханье,Вдруг душу обовьет иной красы желаньеИ сквозь туман вдали, как ранняя заря,Займется тихий свет иного бытия, —Какие призраки, какие сновиденьяДерзнут с улыбкою мне повторять: «Живи!Живи и позабудь о счастье пробужденияПод солнцем вечного покоя и любви!»

183. «Для битвы честной и суровой…»

Для битвы честной и суровойС неправдой, злобою и тьмойМне бог дал мысль, мне бог дал слово,Свой мощный стяг, свой меч святой.Я их приял из божьей длани,Как жизни дар, как солнца свет, —И пусть в пылу на поле браниНарушу я любви завет;Пусть, правый путь во тьме теряя,Я грех свершу, как блудный сын, —Господень суд не упреждая,Да не коснется власть земнаяТого, в чем властен бог един!Да, — наложить на разум цепиИ слово может умертвитьЛишь тот, кто властен вихрю в степиИ грому в небе запретить!

184. «Так жить нельзя! В разумности притворной…»

Так жить нельзя! В разумности притворной,С тоской в душе и холодом в крови.Без юности, без веры животворной,Без жгучих мук и счастия любви,Без тихих слез и громкого веселья,В томлении немого забытья,В унынии разврата и безделья…Нет, други, нет — так дольше жить нельзя!Сомнений ночь отрады не приносит,Клевет и лжи наскучили слова,Померкший взор лучей и солнца просит,Усталый дух алкает божества.Но не прозреть нам к солнцу сквозь тумана,Но не найти нам бога в дальной тьме:Нас держит власть победного обмана,Как узников в оковах и тюрьме.Не веет в мир мечты живой дыханье,Творящих сил иссякнула струя,И лишь одно не умерло сознанье —Не то призыв, не то воспоминанье,—Оно твердит: так дольше жить нельзя!

185. «Обнял землю ночи мрак волшебный…»