Кецаль и голубь. Поэзия науа, майя, кечуа - Антология Страница 33

О ты, красота дня! Ты, Хуракан, ты, сердце небес и земли! Ты, дарующий изобилие и богатство, ты, дарующий нам дочерей и сыновей! Излей, пролей свое изобилие, свои богатства! Молим: даруй нам жизнь и благо нашим детям и нашим рабам! Пусть они приумножаются, пусть будет их много, тех, кто питает тебя, тех, кто славит тебя! Тех, кто призывает тебя в полях и на тропах, на речных берегах и в ущельях, под деревьями и лианами! Дай дочерей им и сыновей! Да не узнают они ни бесчестья, ни плена, ни войны, ни порока! Да не выбегут злые духи ни навстречу им, ни вдогонку! Да не будут они грешны, да не будут они изранены! Пусть не станут они прелюбодеями и преступниками! Да не споткнутся они на дороге, идущей в гору. на дороге, идущей под гору! Пусть никто их не тронет, не повредит им, не ударит ни в грудь, ни в спину! Открой перед ними путь славный, прекрасный путь! Да не настигнет их позор или несчастье, что насланы твоим гневом или твоим волшебством! Да исполнится благополучия жизнь тех, кто чтит тебя, кто приносит жертвы тебе пред устами твоими, пред челом твоим! О ты, сердце небес, ты, сердце земли, ты, тайное величие, ты, Тохиль, ты, Авилиш, ты, Хакавиц,[125] чрево небес, чрево земли![126] На все времена, на все века да будет только свет, да будет у наших потомков      только мир пред устами твоими, пред челом твоим, о ты, бог! РАБИНАЛЬ-АЧИ Фрагменты

Перевод с киче Р. Кинжалова

* * * Ну ладно, вот здесь я, храбрец и воин, и если должен я перед тобой склониться, лицо свое склонить смиренно и колени, то я склонюсь лишь так: вот здесь моя стрела, вот здесь мой щит! Вот чем твою я славу и величие разрушу! Вот чем по твоему челу ударю! Вот чем, владыка, ты испытан будешь мною! * * * О барабанщики, о игроки на флейте, начните песню флейт и барабанов! Звучи, напев, то громкий, то чуть слышный, раздайся, флейты звонкий голос и гулкий барабан киче бесстрашных! Играйте танец пленника, моих родных долин и гор великий танец! Играйте ж так, чтоб задрожало небо от звуков, чтобы сотряслась земля! Мое чело, моя глава склонится, когда достигнет солнца топот ног моих, когда я буду танцевать, рабынями, рабами окруженный, размеренным и величавым шагом под небом, на земле, здесь перед вами! Так говорит мой голос       перед землей и небом! О барабанщики, о звонкие флейтисты, пускай пребудет с вами небо и земля! * * * Хоб-Тох,[127] владыка, дай соизволенье пред небом и землей! Даруй мне время: тринадцать раз по двадцать светлых дней,[128] тринадцать раз по двадцать ночей, чтобы сказать последнее «прощай» моим родным долинам, лику гор моих, где прожил жизнь я,       всем сторонам вселенной, чтоб снова я увидел все места моей охоты, места, где отдых находил себе и пищу!

(Никто не отвечает воину-киче, и он, танцуя, на мгновенье исчезает. Затем