Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг Страница 27

(Начинает петь и раздеваться.)

Жил в Фуле[10] король; он до гробаБыл верен душою простой;Ему, умирая, зазнобаОставила кубок златой.И стал ему кубок заветныйДороже всего с этих пор;Он пил –  и слезой чуть заметнойСредь пира туманился взор.И роздал король пред кончинойНаследникам все города;Но кубок –  лишь кубок единый –Оставил себе навсегда.Морские валы грохоталиПод башней, бушуя у скал;Меж рыцарей, в дедовской зале,Прощаясь, король пировал.И встал он, и выпил весь полныйСвой кубок, – с ним жизни весь пыл;И в шумные, бурные волныСвященный свой кубок пустил.Он видел, как кубок, волноюПодхвачен, черпнул и пропал;И очи покрылися тьмою, –И пить он, и жить перестал.

(Отпирает шкаф, чтобы убрать платье, и видит ларчик.)

Как этот ларчик тут явиться мог?Шкаф, кажется, был заперт на замок.Вот странно! Что за вещи тут –  не знаю!Но, впрочем, понимать теперь я начинаю:Не взят ли, может быть, он маменькой в залог?А! ключик здесь, привязанный тесьмою.Что, если я его возьму да и открою?

(Отпирает.)

Что это! Боже мой! Чудеснейший убор!Не приходилось мне такого до сих порВидать нигде. Его и барыня б наделаИ на гулянье в нем отправилась бы смело.Цепочку бы надеть: каков-то в ней мой вид?Чья ж эта роскошь вся? Кому принадлежит?

(Наряжается и смотрит в зеркало.)

Хоть серьги мне иметь хотелось бы ужасно!Наденешь их –  сейчас совсем уже не то!К чему красивой быть? Совсем, совсем напрасно!Не худо это, – я, конечно, в том согласна;Да люди красоту нам ставят ни во чтоИ хвалят только нас из жалости. Вот слава:Все денег ждут,Все к деньгам льнут;Ах, бедные мы, право!

Гулянье

Фауст задумчиво прохаживается.

Подходит Мефистофель.

МефистофельКлянусь отвергнутой любовью, бездной ада!Ругался б хуже я, да нечем, – вот досада!ФаустНу, что с тобой? Вот морда-то из морд!Что там могло с тобою приключиться?МефистофельЯ рад бы к черту провалиться,Когда бы сам я не был черт!ФаустДа ты не спятил ли, приятель?К лицу ль тебе беситься, кстати ль?МефистофельПодумай: ценный наш уборСтащил у Гретхен патер-вор.Мамаше Гретхен показала,А той сейчас же жутко стало:В молитвы вся погруженаИ чуткой быть приучена,Повсюду нюхает она,Свята ли штука иль грешна, –А тут разгадка, видимо, простая,Что святость в этом ларчике плохая.«Дитя мое, – старуха шепчет ей, –Неправое именье –  лютый змей!Снесем его Царице мы Небесной –И манны нам пошлет она чудесной».Бедняжка Гретхен от таких речейПоморщилась, надула молча губы:Дареному коню не смотрят, дескать, в зубы,И чем же, мол, уж так безбожен был,Кто мне сережки подарил?Мать между тем попа призвать успела;Тот сразу видит, в чем тут дело.«Поступку вашему я рад, –Им говорит он с постной рожей, –Кто воздержался –  тот богат».Желудок, мол, хорош у Церкви Божьей;Немало стран уж слопала онаИ несвареньем все же не больна.Одна лишь Церковь может, без сомненья,Переварить неправые именья.ФаустДа, все берет она сегодня, как вчера!Король и жид на то такие ж мастера.МефистофельПотом браслеты, кольца, брошкиЗагреб он, как грибы в лукошке,Прибрал –  спасибо не сказал,Как будто горсть орехов взял,И посулил за то наградыВ раю, а те стоят –  и рады!ФаустА Гретхен?МефистофельМучится, жалеет:Подарок спать ей не дает –И день и ночь c ума нейдет,А с ним –  кто так дарить умеет.ФаустБедняжка! Как ее мне жаль!Другой достать для ней нельзя ль?Да не такие безделушки.МефистофельДля вас, конечно, всё игрушки!ФаустЯ так хочу, – хоть разорвись!Да ты к соседке подберись:Будь бес как бес, не размазня!Чтоб был подарок у меня!МефистофельТак точно, сударь: рад служить на славу!

Фауст уходит.

Влюбившийся дурак на глупости горазд:И солнце, и луну, и звезды он отдастНа фейерверк, – красотке на забаву!