Юрий Вейнерт - Злые песни Гийома дю Вентре Страница 2

13. Мой заимодавец, или Клевета неблагодарного

В библейских рощах Тигра и Евфрата,Где возвышался золотой телец(Богатства символ, чванства и разврата),Меж прочих жил отъявленный подлец.

Когда Господь, разгневанный вселенной,Обрушил гнев небес на Вавилон,Бежать успел один лишь старый слон,И на спине его — подлец отменный.

С тех пор в Париже, не страшась тюрьмы,Подлец паук раскинул паутину.Меня он выжал досуха, скотина,—Он кровь сосет! Но… он дает взаймы.

Поэты Франции! Доколь терпеть пиавку?!На штурм! На Мост Менял! В седьмую лавку!

14. Benedictus [9]

Благодарю тебя, Создатель мой,За то, что под задорным галльским солнцем(Под самой легкомысленной звездой!)Родился я поэтом и гасконцем!

За страсть к Свободе, за судьбы стремнины,За герб дворянский, за плевки врагов,За поцелуи женские, за вина,И за мое неверие в богов,

За мой язык французский, злой и сочный,За рифм неиссякаемый источник, —Твои дары пошли поэту впрок!

Мне на земле не скучно, слава Богу, —Неплохо ты снабдил меня в дорогу!Одно забыл: наполнить кошелек.

15. Последнее желание

Мне хочется лежать в моей ГаскониВ могиле скромной, в глубине лесов,И слушать, как столетний ясень стонет,И слышать шелест трав и свист щеглов…

Нет, — в даль глядеть с высокого обрываНа горизонт, изогнутый дугой,Чтоб предо мной о скалы в час приливаДробился бы безудержный прибой…

Нет, нет! На всем скаку, с мечом прадедовВ слепой отваге на врага лететь!Услышать, падая: «Сакр Дьё! Победа!»,Под лязг мечей и копий умереть!

Ну, а пока я жив — с Жерменой нежнойЛежать бы я хотел. Но — безнадежно!

16. Mea Culpa [10]

Чтоб в рай попасть мне — множество помех:Лень, гордость, ненависть, чревоугодье,Любовь к тебе и — самый тяжкий грех —Неутолимая любовь к Свободе.

Ленив я. Каюсь: здесь моя вина.Горд. Где найти смиренье дворянину?Как обойтись французу без вина,Когда он пил на собственных крестинах?

Любить врагов? Об этом умолчу!С рожденья не умел. И не жалею.В любви к тебе признаться? Не хочу:Тебе признайся — будешь мучить злее.

Отречься от Свободы? Ну уж нет:Пусть лучше в пекле жарится поэт!

17. Лавры

Когда актер, слюной со сцены брызжаИ петуха пуская на верхах,Вентре читает — смех берет и страх:Как я талант свой глупый ненавижу!

Когда восторженно мне шепчут вследЗабытые поклонниками дамы:"Взгляни, ma chere, — Вентре! Ну да,тот самый…Красавец, правда? но увы, поэт!"

Или король потреплет по плечу:"Любовник муз!" — что делать мне? МолчуСо стиснутыми в бешенстве зубами.

"Стихи, стихам, стихами, для стихов…"Побрал бы черт всех этих знатоков!Меня давно тошнит от них… стихами.

18. Мой гороскоп

Мне недоступен ход светил небесных —Я тайны звездочетов не постиг.И в черной магии я ни бельмеса,И даже белых не читаю книг.

Гадать на пальцах — не в моей натуре.И если вдруг подскажет гороскоп,Что на Земле произойдет потоп,Когда к Тельцу приблизится Меркурий, —

Не стану гоготать, как римский гусь,Ни сна, ни аппетита не лишусь,Не откажусь и от спиртных напитков:

Зачем считать созвездья в небесах?На что мне тексты обветшалых свитков?Свою судьбу прочту — в твоих глазах.

19. Синяя страна

Когда-нибудь все брошу и уеду —По свету Синюю страну искать,Где нету ни солдат, ни людоедов,Где никого не надо убивать.

Там не найдешь евангелий и библий,И ни придворных нет, ни королей.Попы там от безденежья погибли,Зато Вентре в почете и Рабле.

Там в реках не вода течет, а вина;На ветках — жареные каплуныВисят, как яблоки… Париж покину,Но не найду нигде такой страны!

А если б и нашел… вздыхаю с грустью:Французов и ослов туда не пустят!

20. Накануне

Над Францией — предгрозовая тишь…Что будет? Голод, мор, война, холера?Над бездною качается Париж —Так на волнах качается галера:

Уключин скрип, усталых весел всплеск,И монотонно-горестное пеньеГалерников, прикованных к сиденьям,И моря нестерпимо знойный блеск…

Надежды нет: с плавучею тюрьмойРабы навек повенчаны СудьбойИ с ней погибнут — нет пути иного!

…Вот так и я погибну, мой Париж:Утонешь ли в крови или сгоришь —Я телом и душой к тебе прикован!

21. Мои стихи

Агриппе д'Обинье

Сто лет спустя школяр или поэт —Не Альда ли Мануция [11] потомок? —Из недр архивных извлечет на светМоих сонетов уцелевший томик.

Сквозь мрак веков, раскрыв забвенья гроб,Воскреснет дю Вентре на книжной полке.Ханжи-философы нахмурят лоб,А молодежь полюбит втихомолку:

Я гнев и гордость властно в ней зажгу —Пускай без страха вденет ногу в стремя,Пусть бросит жизнь наперерез врагу!..Как колокол в дни бедствия звеня,

Стихи мои встают навстречу дням:Готовься к бою, сумрачное Время!

22. Усердный ученик

Палач купил в Марселе обезьяну:«— Ну что за умница! и так ловка!Вот будет радость деток велика,Когда ее учить проказам стану!..»

Недолго терла бойкая плутовкаХвостатым задом школьную скамью:Стащила у хозяина веревкуИ… за ночь удушила всю семью.

…Болтают, обезьяны входят в моду.Я слышал: не жалея средств и сил,Карл Валуа готовит для народаЗабаву наподобие Васси. [12]

Молитесь, дети: Господи, спасиОт обезьян де Гизовой породы!

23. Напрасный труд

Бог сто веков наводит свой порядок:Послал потоп, на ранги разделилГоспод и чернь, непьющих и кутил,Завел чертей и ангелов отряды —Порядка все ж никак не водворил:

Воруют все, кинжалом сводят счеты,Принц с девкой спит, с маркизою — пастух,Империями правят идиоты,Попы жиреют, мрут в нужде сироты,И Господа ругают хамы вслух.

…Когда дворцы и церкви будут срыты,Порядок водворится — без господ:Давно подозревает мой народ,Что лучше быть не набожным, но сытым.

24. Вороньё

Гиз-дурачок и жирный кардинал,Святейший Лис, сколачивают Лигу:Готовят нам, французам, рабства иго,А Родине — кровавый карнавал.

Их королева-мать снабжает ядом,Брат короля им свой совет несет,Испанцы платят золотом за всё —Каких еще помощников им надо?

Попы, солдаты — каждый рвет свое.Над трупами жиреет воронье,И бродят по дорогам толпы нищих.Растут нужда и горе с каждым днем.

Когда ж ты поумнеешь, Жак Боном [13]?Не время ль кулаки размять, дружище?

25. 1572, Августа 24-е

Огнем и сталью пахнут эти дни.Кресты, костры — и кровь. Идет охота:Католик убивает гугенотаПод колокол аббатства Сен-Дени.

Король перебирает зерна четок,Француза на француза натравив…Смотри, мясник, — не сбиться бы со счета!Смотри, не захлебнуться бы в крови!

Я все не верю: правда или бредниВесь этот ад? Чтоб жизнь свою спасти,Наваррский вынужден идти к обедне!А Колиньи [14] переплывает Стикс…

Придет ли день, когда в стране моейНе станет ни попов, ни королей?!

26. Обет