Свеченье слов. Поэтические произведения - Олег Сергеевич Прокофьев Страница 15

46. Вторая

1

Оставайся и жди,

Как тот стул.

Стул можно убрать.

Все можно сменить,

Кроме этой жизни.

Оставайся и жди,

Пока не убрали.

2

Брошенное не жалею.

Все, что поднято, лежало.

Кто-нибудь загадил,

Не решив загадки —

Решил не разрешать —

Решить не разрешат.

Отгадчики шатки,

Нарушают порядки.

Прыток. Не рад тем,

Что заметен этим.

3

Люди в очередь встают,

И я стою.

К себе приперт,

В толпе зажат,

В пальто закрыт.

Неподвижные сподвижники молчат.

Небо в синяках,

Страх на гнев помножен.

Руки опустели.

Тупое смотрит в грудь,

В груди тупое.

В голове игла как мысль —

Остро только то, что больно.

4

А поблизости другое:

Выжил,

Вылез

И ушел.

«Четыре вариации о поэте»

47. Поэт

Поэт — это распущенность и чистота,

Высокая чувственная частота,

Накал случайностей —

Он и себя застиг нечаянно,

Врасплох,

И после долго слушал, затаясь.

Поэт — это удача,

Вернее, ключ к удаче,

Чтоб ухватить себя,

Раскрыть для всех

И стать для всех удачей.

Когда отсутствует поэт,

На людях (без вещей) какой-то голый отпечаток,

А вещи без людей — как люди.

Поэт, задумчивый, как дерево,

Своим движеньем их оденет

(Сам гол, как промежуток),

Укроет теплым ничего

(Сам холоден, как луч)

И каждую подробность обозначит,

Как ветер, все перетревожит,

Сдунет то, что суета.

48

Стихи — навалом.

Стебли строчек, колосья рифм,

Волна идет по полю строф.

Кругом —

Живой от взглядов,

Затянутый лучами,

Словами сшитый

Пейзаж.

Он — весь внимание.

Я — неосторожность.

Ума в нем ровно,

Что во мне.

А света больше.

Мы нерасторжимы.

Я вычеркнут из списка незаметных,

Весь на виду.

Стихи невидимы:

Лежат навалом, словно рожь,

Что сжата для меня

И ближних.

49

Могучих пустяков расчет

Грозит порядком новым.

Мой голос слаб еще,

Но словом горд.

У гусеницы путь тверд,

Вдоль пустяков ползет.

Куда же бабочки полет?

Через слова-забор?

В щелях мы видим лес-бор.

Он состоит из мелочей,

Для ощущений незнакомых,

Покорных лиственных речей

И ветренно-разумных насекомых,

Соринок, легших на покой.

Смотри, невзрачен и нескромен

Соломинки укол.

А слов забор огромен.

50

Звезда продырявила мутное небо.

…Старался представить то, что мог,

Я мог едва, да видел плохо.

А был что был,

Да будь что будет…

Здесь было удержание, не пропускали зря.

Теплым был, рассчитывал на жар,

Был холодным — ждал мороза.

Душа текла туда, где в чувствах плавали слова

И мысли бережно тонули,

Вернее, таяли во мгле,

Вблизи огня, что вкруг меня распространяет день.

Под мутным небом день.

В застенке с лампочкой-звездой день.

Я спал.

Так нет, я ждал, а день сиял,

Как именинник, как звезда.

Не та звезда, а новая в науке,

Что стала явью,

Я потому страшней мечты

И безнадежно лучше.

То было в глубине, немыслимой, как жизнь.

Там строят и молчат.

Там пусто.

Туда нельзя войти, не повредив поэта.

«Вдали и рядом»

51

Твой образ я леплю, как глину,

Единственный, какой могу.

Ведь ты единожды одна,

Возникнув, раздвигаешь ночь,

Сжимаешь мысль до острия ножа

И отсекаешь все чужое.

Мне тесно без тебя

И близкое наощупь непривычно,

Далекое мне душу холодит,

Пространство хочет погубить.

Сегодня ты не для меня —

Противится рассыпанность творенья.

Паденье — мера высоты

Достигнутой.

Но тебя леплю.

52

От стольких забав отвела.

Ты — повсюду.

Небрежностью не сломать,

Не откупиться.

В слезах гармония миров.

Растет второе я,

Вздымается навстречу сути.

Она дыханием легка

И весит ничего.

Она как музыка прошла,

Но мне верна

Издалека

И кланяется с тактом.

Ты, ненадежная беда,

Не надо нет,

А надо да.

И только мягкое присутствие

И этот чудный оборот —

Ошибка чудная моя —

Моя защита.

53

Мысли шествуют не по́ две,

А редкой цепью, кто когда.

Доходят чудом, или, подло,

Не оставляют и следа.

Та, про тебя,

Была видна вдали,

Потом — пропала.

Не описать, не осветить, не выяснить.

Прошла и стерлась.

Умерла.

И стала всех родней.

А нынче пусто, слышен шум от воздуха

И натяженья дней.

Как долго ждать… опаздывать…

По слухам — скоро вынос,

По нюху — водят за нос.

Слушай! Ты жива.

Ты больше мысли, ты повсюду.

Ты как природа, как трава.

Можно, рядом сяду?

Поглажу, влезу в гущу,

И не уйду, пока тепло.

Ты шелестишь, а я грущу.

Но худшее прошло.

54

Ты видишь меня всех прозрачней

И дальше.

По-ангельски глазами ешь,

С тугими крыльями

И пятками в грязи.

Силуэт,

Обведенный руками, уходит