Михаил Херасков - Собрание сочинений Страница 116

Минин

       Что сделал я, князья, для почестей таких?       Что я не удержал сокровищей моих,       Что я других склонил пожертвовать именьем,       То делал двигнутый к России сожаленьем.       Именье от нее и жизнь я получил;       Что принял от нее, обратно ей вручил.       Кто только для себя богатство собирает,       На благо общее беспечно тот взирает;       А если нет стыда сокровище иметь,       Употреблять его нам надобно уметь;       Богатый должен ли себя представить чужда,       Когда отечеству в его именьи нужда?       Я сын России, сын по действию небес,       Так дивно ль, что мой долг я матери принес?       Едины изверги родивших забывают,       Когда они в бедах и в нуждах пребывают.       Когда бы принял я за злато знатный чин,       Чин купля бы была, и с вами торг един;       Но если вашего внимания достоин,       Пусть буду я простой в полках российских воин.

Князь Димитрий

       Мы воинов простых все носим имена,       Но тот, кто в страшные России времена       Докажет мужество и храбрость в ратном поле,       Тот славой возгремит и будет прочих боле.       Мы кровь решились лить! Пожарский, ты и я       Соединим полки и будем все друзья!       Когда мы Понтуса сподвижником имеем,       Я льщусь теперь, что мы во подвигах успеем.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те ж и князь Руксалон

Князь Руксалон

       Посольство прислано от Польши и Литвы,       Хотите их принять или отвергнуть вы?       Ответ сей подлежит суждениям боярским,       А я служить хочу против Литвы с Пожарским.

Князь Димитрий

       Бесстрашно можно их к сей думе допустить;       Но наше мнение им должно возвестить,       Что с ними ни в какой переговор не вступим,       Доколь Москвы от уз литовских не искупим.

Князь Пожарский

       Увидя, может быть, полки мои вдали,       Они подсматривать российский стан пришли       И наши склонности испытывать желают.       Явим, что к ним враждой сердца у нас пылают.

Князь Димитрий

       Леон, во сретенье посланникам иди;       Но, стражу удалив, их к нам препроводи.

(Леон уходит.)

       Что презираем их, что их мы не страшимся,       Не воруженными, но тверды им явимся.

Князь Руксалон

       В поляков нам вперять не кротость должно — страх;       Явим, что молнии всегда у нас в руках!       Что с гордостью на их злодейство мы взираем;       Что не беспечны мы, хоть их и презираем.

Князь Пожарский

       К изображению отмщенья и досад       Не нужны молнии, один доволен взгляд.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Вельможа Хоткеев, сопровождаемый многими поляками; он имеет оливную ветвь в руке

Хоткеев

       Россияне! мы вам оливну ветвь приносим       И дружества от вас не требуем, но просим.       Ко человечеству врожденная любовь       Велит и нашу нам щадить, и вашу кровь;       С обеих мы сторон ее довольно лили,       И небо, кажется, сей кровью раздражили;       Огни военные нам время погасить,       Пришла пора сердца к союзу согласить.       Когда спокойствия отечеству хотите,       Оливну ветвь сию из рук моих примите.       Всей Польши именем ее вручаю вам,       России страждущей подпорам и главам;       А если в договор не вступите со мною,       Кровопролития вы будете виною.

Князь Димитрий

       Когда отступите к границам — от Москвы,       Отпустите бояр московских из Литвы,       Когда явится нам российский князь в порфире,       Он станет рассуждать, не мы, о нашем мире.

Хоткеев

       Народ, властители, вся русская земля       У нас на царский трон просили короля.       Благословенная сия была причина,       Что дал вам Сигасмунд для ваших выгод сына,       В залог ему бояр московских удержав.       Вступил в российские пределы Владислав,       Вступил, но твердости вы в клятвах не имели,       В России мятежи как бури восшумели.       Войну, волнение и наглости унять,       Царем вам надлежит царевича признать;       Ему приятен мир, а брани неприятны.       Вельможи! чаю, вам мои слова понятны?

Князь Пожарский

       В оковы ввергнув нас, Россию разорив,       Быть кроток Владислав, быть чает справедлив.       Что должно делать нам, мы сами разумеем;       Зри, сколько воинства и рыцарей имеем!       Умреть иль победить решился всяк из нас;       А что мы думаем, читай из наших глаз.       Доколе в Севере литовский голос внемлем,       Ни Владислава мы, ни мира не приемлем.

Хоткеев

       Ответом явственным обязан мне Совет.

Князь Пожарский

       Вражда! и мщение! вот ясный наш ответ!

Хоткеев

       И я вражду в сей час России объявляю,       Я ветвь, оливну ветвь, пред вами преломляю.       Не мир провозглашу, провозглашу войну!       Из сей полы вам казнь и брани истряхну.       К опустошению градов и сел московских       Отец и Вьянко-сын, готовы два Желковских.       О небо! не причти нам пагубы виной,       Которая всегда сопряжена с войной.       Но целую вам ночь даю на размышленье —       Продлить жестокое иль кончить ослепленье.       Сопротивляяся и клятвам, и судьбе,       Вы шведов призвали в союзники к себе;       Державу, может быть, вы им, как нам, сулите;       Но вы моим словам в последний раз внемлите:       Заутра грянет гром, коль миру не цвести!

(Ушел.)

Князь Пожарский

       Жди наших ты громов, себя не миром льсти.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Князь Димитрий

       Да гордость польская и наглость усмирится,       Нам должно силами в круг тесный съединиться,       Составить грудь одну и душу из полков,       Приимем молнии и бросим на врагов!       Единая глава должна полками править.

Князь Пожарский

       Мне войска нашего нельзя с твоим составить:       Мы с тем условием явились под Москвой,       Дабы нам действовать особо пред Литвой;       В сем деле с Мининым нас клятвы обязали.

Князь Руксалон

       И должно, чтоб они особо доказали       Их ревность на войне;

(Пожарскому)

                                             о князь! твоей рукой       Да будет возвращен отечеству покой.

Князь Пожарский

       То Промыслу решить во брани остается.

Князь Димитрий

       Так рознь у нас в полках и смута вновь начнется.

Князь Пожарский

(Димитрию)

       В освобождение несчастныя Москвы       Я мог бы воевать один против Литвы;       Хоть в мужестве моих соратников уверен,       Но вас лишать венцов геройских не намерен.       Меня бы не могла победа веселить,       Котору с ближними не стал бы я делить.       Тогда полезны мы, тогда бываем славны,       Когда усердием в трудах военных равны;       А ежели в полках родится рознь сия,       Верь, верь мне, что виной тому не буду я.       Дать верности пример обязан крут боярский;       Мы должны уважать заочно образ царский.

Князь Димитрий