Современная польская пьеса - Ежи Шанявский Страница 58

В т о р о й  ч л е н  ж ю р и. Я отдал бы предпочтение вот этой, лирической композиции. Мы видим поэта, выглядывающего из-за куста. Здесь же группа фигур, идущих с криком: «Польша! Польша!» Поэт вопрошает: «Какая Польша?» Марширующие сделаны из гипса, куст — из гранита, поэт — из алебастра. Вращающаяся голова — в обычном цилиндре.

П р о ф е с с о р. Да, пожалуй.

О т е ц. Да, пожалуй.

П р о ф е с с о р. Мне он представляется сдержанным, и по содержанию и по форме.

П р е д с е д а т е л ь. Обратите внимание на стоящий в углу проект какого-то, видимо, профессионального умельца-любителя. Мне кажется, что в нем есть определенные скрытые достоинства. Сами в себе.

П р о ф е с с о р. Вы говорите об этом сосуде в углу?

П р е д с е д а т е л ь. Вот именно. Подойдите поближе.

Часть  ч л е н о в  ж ю р и  с  п р о ф е с с о р о м  «исчезает» за ширмой. Оттуда доносятся голоса.

Вот он.

Г о л о с  п р о ф е с с о р а. Это мне напоминает что-то вроде бутыли для фруктового вина.

Г о л о с  п е р в о г о  ч л е н а  ж ю р и. Это, конечно, медведь.

Г о л о с  в т о р о г о  ч л е н а  ж ю р и. В огромном стеклянном резервуаре, который действительно напоминает бутыль, автор воссоздал всю жизнь и муки поэта. Художник продолжил традиции народных умельцев, которые, как известно, могут в бутылке из-под водки установить Голгофу или парусный корабль. Форма эта национальная и прозрачная, а содержание видно даже невооруженным глазом. Прошу! Перед вами вся жизнь Юлека. От зачатия до смерти. Здесь вы видите Вильно, тут Кременец, тут Гора, вот Людвика Снядецкая, вот Иква, вот Салли, а здесь — сцена: Словацкий вручает Мицкевичу бокал, а здесь поэт в кругу последователей Товянского. Помните знаменитую сцену ссоры: Мицкевич держит поэта за воротник Словацкого и со словами «Пашол вон!» выбрасывает за дверь. Все это сделано из гипса и окружает в виде венчика кубистическую фигуру великого поэта, состоящую из выполненных в реалистической манере головы и ноги. В этом сосуде, высота которого восемьдесят метров, а ширина — десять, предполагается установить все эти фигуры, а воздух выкачать. Сосуд запечатывается пробкой из гранита. Бутыль эта, или, вернее, супербутыль, устанавливается символически на орудийном лафете и может передвигаться с места на место. Одним словом, она подвижная.

Г о л о с  п е р в о г о  ч л е н а  ж ю р и. Мне это напоминает колдеровские подвижные скульптуры.

Г о л о с  п р о ф е с с о р а. Однако это сооружение несколько демобилизующее по форме.

Г о л о с  о т ц а. Демобилизующее.

Все переходят к следующей загородке. Минута тишины.

П р о ф е с с о р (возмущенный). Что это? Это какая-то дыра! Нет-нет, я этого никогда не одобрю. Памятник должен быть с головой, с ногами, я ответствен перед инстанциями, перед трудящимся крестьянством и творческой интеллигенцией на платформе…

О т е ц. И интеллигенцией.

П р е д с е д а т е л ь. Никто вам, гражданин профессор, в нынешней ситуации не возьмется сделать натуралистическую голову.

П р о ф е с с о р. Ну пусть будет голова без ног, но у нее должен быть какой-нибудь нос. Не требуйте, коллеги, чтобы я утвердил Словацкого без усов и по крайней мере усиков. Где же историческая правда?

О т е ц. …Усиков.

П р о ф е с с о р. А там это что такое?

П е р в ы й  ч л е н  ж ю р и. Здесь перед нами Юлиуш Словацкий в виде кувшина с национальным узором возле уха. Это реалистическая композиция с весьма смелым замыслом, большого художественного масштаба. Здесь, в этом кувшине, заключено как бы все содержание поэта нашего гения, а одновременно — намек на кувшин с малиной из «Балладины». Малина.

П р о ф е с с о р. Ни за что.

О т е ц. Ни за что.

П р е д с е д а т е л ь. Разве это ухо, однако, не является аргументом «за»? Мне думается, что этот кувшин, а вернее, амфора отлично заполнит пространство между, скажем, аллеей и какой-нибудь скамейкой. Его можно установить также на видном месте в небольшом пруду.

П р о ф е с с о р. Без головы не согласен. Это снобизм… Я не позволю… снобам… без реалистически воспроизведенной головы.

П р е д с е д а т е л ь. А здесь, справа, перед нами огромная многофигурная композиция… (Отцу.) Извините, доктор, я должен на минутку выйти, замените меня. (Уходит.)

Профессор не заметил его отсутствия.

О т е ц. …Справа мы видим глыбы, изображающие пожирателей хлеба, в центре большой гигантский блок в виде надгробной плиты, как бы олицетворение той роковой силы, которая воздействует незримо — конечно, в данном случае именно зримо — на пожирателей хлеба. Слева — группа ангелов, то есть превращенных пожирателей хлеба…

П р о ф е с с о р. Ангелов? Ангелов?

О т е ц (наклоняется слегка к уху профессора, декламирует).

Все же я завещаю незримую силу,

Что была мне не впрок, лишь чело украшая,

Но воздействовать будет на все сквозь могилу,

Пожирателей хлеба в святых превращая[18].

П р о ф е с с о р (опуская голову, потирает лоб, припоминает… Поднимает голову, улыбается, кивает головой. Вспомнил). Пожалуй, верно. Да. Однако мне кажется, что ангелы не облекаются во плоть, ибо в поступках ангелов, так же как в деяниях природы, нет ничего лишнего. Поэтому было бы излишеством, если б они облеклись во плоть, ибо ангел вообще не нуждается в телесности, поскольку его могущество превышает всякое могущество плоти. Следовательно, ангел не облекается во плоть.

О т е ц. Ангелы нуждаются в плоти не для себя, а для нас, с тем чтобы, доверительно общаясь с людьми, обнаружить способность к интеллектуальному контакту с ними, на который люди рассчитывают в будущей жизни…

П р о ф е с с о р (косо поглядывает на отца). Мне кажется, что ангелы, принимая плотский вид, выполняют все жизненные функции. Помимо того, в действиях ангела нет ничего нецелесообразного. Итак, ангелы, облекшись плотью, выполняют все жизненные функции. Ангелы, явившиеся во плоти, например, едят. Ведь Авраам снабжал их пищей, хотя перед этим им поклонялся, как читаем в книге Исхода…

О т е ц. Еда, собственно говоря, ангелам ни к чему. Еда заключает в себе пищу, которая превращается в субстанцию самого питающегося. Однако пища, поглощаемая ангелами, не превращалась во плоть. Отсюда следует, что это была не настоящая еда, а, скорее, символ духовного питания…

П р о ф е с с о р (резко). Вполне возможно.

П е р в ы й  ч л е н  ж ю р и (шепелявя, вставляет со стороны). Эта глыба в виде надгробной плиты с воротником, вылозенным вокруг вообразимой сеи, думается, говорит языком, понятным такзе и для сироких масс.

П р о ф е с с о р. Без усов не позволю.

В т о р о й  ч л е н  ж ю р и. Усы без головы — это сюрреализм!

П р о ф е с с о р. Оставим это, перейдем к следующему пункту повестки дня.

Ч л е н ы  ж ю р и  переходят к следующей загородке.

А тут что стоит?

О т е ц (скромно). Не стоит, а висит, ваша честь.

П р о ф е с с о р. Мне кажется, что это не висит, а движется.

О т е ц (умильно-перепуганный). Ах, это так занятно! Отечественный гибрид Кановы с Колдером. Прошу не пугаться.

Профессор посмотрел искоса на отца.

(Смущенный, объясняет лихорадочно.) Перед нами соединение реалистической головы с подвижным позвоночником поэта в виде спирали. Голова, которая висит, имеет полную свободу движений. Мне кажется, что в фойе театров, в коридорах, на вернисажах, в клубах можно было бы…

П р о ф е с с о р (решительно). Нет, голова не должна двигаться, она должна