Сергей Кречетов - Четыре туберозы Страница 49

СМЕРТЬ II

С померкшей улыбкой в очах,Вся страстью немой упоённая,Безумьем моим воскрешённая,Явилась ко мне ты в слезах.

Пришла, как больное дитя.Во мне ты искала спасения.Пришла ты, как грёза осенняя,О дивном минувшем грустя.

Ты помнишь, я встретил тебя,Как будто невесту стыдливую, —Теперь покидаю счастливою,Безумно, как мальчик, любя.

ВОСПОМИНАНИЕ

Небо над нами рыдало,Как будто больное дитя.Ты тихо меня обнимала,О чём-то минувшем грустя.

Не зная любви и отрады,Я в даль, как безумный, глядел,И губы шептали: «Не надо!»Я что-то припомнить хотел.

Мне чудились страстные ласки,Минувшей, как счастье, любви;При бледной, осенней окраскеБезмолвное тело в крови.

Я видел померкшие очи,Я слышал удушливый хрипВ молчанье бесчувственной ночи,И двери стенающей скрип.

Я тихо тогда приподнялся.Мне чудилась снова — беда!И снова во мраке раздалсяУдушливый хрип, как тогда…

«Последний аккорд мирозданья…»

Последний аккорд мирозданья,Последнее слово «люблю»Померкнет в пучине познаньяИ грёзу разрушит мою.

Но есть недоступные дали,Там высится грозно скала.Туда мы Любовь приковали —И там непроглядная мгла.

И мы поселимся жрецамиВокруг позабытой мечты,И вечность сомкнётся над намиЛюбви и святой красоты.

«Весь туманный сад…»

Весь туманный садЛуной объят,Луной осенней.И звёзды в рядВ пруду горят,В пруду, где тени.

И я одинСреди долинС моей мечтою!Я не забыл,Что проклят былВчера тобою.

Заря плывёт,Заря растётВ немой пустыне,И похоронЯ слышу звонНемолчный отныне.

В ДЕВИЧЬЕЙ СПАЛЬНЕ

Кажется душно в девичьей спальнеВ тихую лунную ночь.Сердцу становится как-то печальней…Сердцу ль тоску превозмочь!

Вижу, как лунным, сребристым сияньемСад задремавший залит.Слышу я листьев влюблённых шептанье,Ночь о любви говорит.

Часто мне кажется, будто виденьяТам по дорожке скользят.В спальню доносится тихое пенье,Тихое пенье дриад.

Сердцу мучительно, сладко и больноТак не любить никого.Слёзы о ком-то роняешь невольно,Любишь, не зная кого.

НАША ДОРОГА

Нет, подождём мы немногоИскать утешенья могилы!Не кончена наша дорога!Ещё не исчерпаны силы!

Боже! мне слабые ногиСожгли беспощадно песчинкиТвоей бесконечной дороги,Где нет ни дождя, ни росинки.

— Друг, ты ступаешь так вяло!Пройти нам осталось немного;За нами далёко началоИ кончена скоро дорога…

НИЩИЙ

В костюме стареньком и гадком,Больной я пред тобой стоял.Струилась тихо грязь по складкам,Зловонная, а я молчал.

Ты видела, в лице больногоЛежала Божества печать;Она сказала слишком много —И ты её могла понять!

Мой друг, твои уста молчали.В твоих задумчивых очахРождались искорки печали,А грудь сжимал безумный страх…

И ты, дитя больного света,Упала нищему на грудь!В отрепьях встретила поэта!..О друг, ты этот миг забудь!

ЗМЕИНАЯ ЛЮБОВЬ

Роща застыла осинная.В солнечных, светлых лучахИскрится шкурка змеиная;Тихо лоснится на мхах.

Дума таится змеинаяВ ярких, змеиных очах;Тело чешуйками, длинное,Тихо дрожит на камнях.

Что-то теперь подымается,Что-то теперь извивается,К самке ползёт меж камней.

Страстно к змее прижимается,С нею как будто сливается,С нею, с подругой своей…

ЗАКОН

Я сказку тебе расскажуПустую, для малых детей.В ней «гадких» тебе покажуИ их накажу поскорей.Я вычитал сказку случайноВ книжонке забытой и старой.

Ту сказку окрестим мы «Тайной»,Её героиню «Тамарой».Как водится, где-то вдали,Где царствует чуждый народ,В пределах безвестной земли,Ребенок прелестный растёт.

Прелестен, как звуки стихов,Он ведал нездешние сны,И тайны загадочных словНе были младенцу темны.Он ведал грядущее в горе,Он знал о минувшем в печали.

В том царстве, где синее мореС молитвой вседневно встречали,Тамара для близких друзейНадеждой земною росла;Не ведая слёз и страстей,Обет неземной берегла.

И быстро неслися года,Неслися на крыльях своих,Неслись, как несутся всегда,Не зная печалей земных… —Тамара о чём-то грустила,Святая, не знавшая горя.

Подруга у ней расспросила.Она указала на море:И мчалась волна за волной,И слышались стоны и рёв,И парус чернел неземной,И был он причалить готов.

И кто-то, весь в броню одет,Усталый к Тамаре пришёл:«Я тоже имею обет;В тебе я сестру приобрёл!Мы людям несчастным поможемНайти неземное начало.

Доход мы народу умножим. —Живёте вы тихо и вяло! —Я дам тебе дарственный трон,О дочь неземная богов!Разумный, но строгий законТебе написать я готов»… —

И тянутся вяло года.И высится грозно закон.Тамара ушла навсегда:Остался владыкою он.А люди счастливые плачут,Но веруют в силу закона.

И вместо прекрасного тронаТюрьму для Тамары назначат.Тамару, богиню любви,Теперь нам нигде не найти!Напрасно! Её не зови,Хоть слёзы скопились в груди!

«Мы знаньем смелым угадали…»

Мы знаньем смелым угадалиПрироды тихое дыханьеИ нашим детям в назиданье,Чтоб облегчить им торный путь,Из камня высекли скрижали.

На них мы точно написали:Куда и как плывёт звезда;В какие грозные года,Врагам свою подставя грудь,Своих детей и жён мы охраняли.

Как жили прадеды с богами,И где дымил святой алтарь,Как наш могучий, добрый царьЛюбил нас, как детей своих,А непослушных бил плетями.

Царила истина над нами,И был у нас святой закон,Хоть был порой и страшен он,Но только страшен для плохих,Недружно бывших со жрецами.

А ты, безумец бледнолицый,К чему твой бред, твои слова!?Какие тайны божестваЕщё ты выдумать успел?!К чему ненужные страницы

Ты хочешь дать сынам Столицы?!Твою «любовь» не знаем мы!Ты не спасёшь нас от сумы!Мечтать напрасно ты посмел!Уйди, безумец бледнолицый!

«Усталый день плетётся до конца…»

«Лицом к лицу пред этой бездной тёмной».

Усталый день плетётся до конца.И вечер как всегда идёт за ним,А завтра вновь заменится другимИ вечно вновь до лучезарного венца.

Но между вечером и днёмЕсть бездна необъятная для нас;Её мы непонятною зовём,Непроницаемой для глаз.

Её всегда боимся мы,Мы слышим, кто-то дышит в ней,И давит ночь громадою своей,Как свод удушливой тюрьмы…

Но не для всех она страшна:Тому, кто дни давно забыл,Тому, чья жизнь всегда темна,Тот душу в ночи схоронил.

И вот душа опять живёт!Свободно дышит вновь она,И в сладких звуках тишинаМеж снов пророческих плывёт.

И столько снов, великих сновРождается среди ночей,Что слышит мир могучий зовОпять раскованных идей.

Я ЖАЛЕЮ