Николай Языков - Стихотворения Страница 47

" Но-все проходит, все проходит! "

                       Но-все  проходит, все проходит!                       Блажен божественный поэт:                       Ему в науку мир сует                       Разнообразный колобродит!                       Надеюсь, жду: мою главу                       Покинет лени сон печальной,                       И снова жизнью достохвальной                       Для музы песен оживу!

А. Н. СТЕПАНОВУ

"Прощай надолго, милый мой;"

                         Прощай надолго, милый мой;                         Да провидением хранимый,                         Ты возвратишься невредимый                         На пользу родине святой!                         Да жар возвышенных желаний                         В тебе мужает и растет                         Среди классических работ                         На светлом поприще познаний!                         Да там, откуда с давних пор                         Надежд питомцы дорогие,                         России книжники младые,                         Вывозят ей лишь тлен и вздор,                         Туман шального мудрованья,                         Глухую спесь, немилость к нам                         И знаменитые прозванья                         Своих учителей, — да там                         В стране наук правдиво-гордой                         Служа Каменам и добру,                         Не окрестится в немчуру                         Твой дух деятельный и твердой, —                         Но жадный творческих трудов,                         Но полный силы своенравной,                         Сберет сокровища веков,                         И посвятишь их православно                         Богам родимых берегов!                         Прощай! Когда-то наша младость                         Цвела роскошно, милый мой;                         Гуляли мы рука с рукой,                         Учились вместе, жизни сладость                         Мы пили чашею одной.                         И что ж? Как призрак сладострастья,                         Пора безоблачного счастья,                         Всегда любимая душой                         Исчезла вмиг; но ты с собой                         Возьмешь под небеса чужие                         Воспоминанья золотые                         Про мир возвышенных сует,                         Про наслажденья удалые,                         Про шум и песни прошлых лет.                         И в час раздумья и досуга                         Мечта волшебною рукой,                         Как наяву, перед тобой                         В картине пестрой и живой                         Поставит недруга и друга;                         Тебя восторги обоймут,                         И взор филолога угрюмой                         Развеселится ясной думой —                         И закипит ученый труд!

А. Н. ВУЛЬФУ

"He называй меня поэтом!"

… au moindre revers funeste

Le masque tombe, l'homme reste

Et le heros s'evanouit![11]

                        He называй меня поэтом!                        Что было — было, милый мой;                        Теперь спасительным обетом,                        Хочу проститься я с молвой,                        С моей Каменой молодой,                        С бутылкой, чаркой, Телеграфом,                        С Р. А. канастером, вакштафом                        И просвещенной суетой;                        Хочу в моем Киммерионе,                        В святой семейственной глуши,                        Найти счастливый мир души                        Родного дружества на лоне!                        Не веришь? Знай же: твой певец                        Теперь совсем преобразован,                        Простыл, смирен, разочарован,                        Всему конец, всему конец!

                        Я помню, милый мой, когда-то                        Мы веселились за одно,                        Любили жизни тароватой                        Прохлады, песни и вино;                        Я помню, пламенной душою                        Ты восхищался, как тогда                        Воссиявала надо мною                        Надежд возвышенных звезда;                        Как рано славою замечен,                        В раздолье вольного житья.                        Гулял студенчески беспечен.                        И с лирой мужествовал я!                        Ты поверял мои желанья,                        Путеводил моей мечты                        Первоначальные созданья,                        Мою любовь лелеял ты…                        Но где ж она, восторгов сладость.                        Моя звезда, печаль и радость,                        Мои светлый ангел чистоты?                        Предмет поэтов самохвальных,                        Благопрославленная мной,                        Она теперь, товарищ мой,                        Одна, одна в пределах дальных,                        Мила афинскою красой…                        Прошел, прошел мой сон приятной!                        — А мир стихов? — Но мир стихов,                        Как все земное, коловратной                        Наскучил мне и нездоров!                        Его покину я подавно:                        Недаром прежний доброхот                        Моей богини своенравной                        Середь Москвы перводержавной                        Меня бранил во весь народ,                        И возгласил правдиво-смело,                        Что муза юности моей                        Скучна, блудлива: то и дело                        Поет вино, табак, друзей;                        Свое, чужое повторяет;                        Разнообразна лишь в словах                        И мерной прозой восклицает                        О выписных профессорах!                        Помилуй бог, его я трушу!                        Отворотил он навсегда                        От вдохновенного труда                        Мою заносчивую душу!                        Дерзну ли снова я играть                        Богов священными дарами?                        Кто осенит меня хвалами?                        Стихи — куда их мне девать?                        Везде им горькая судьбина!                        Теперь, ведь, будут тяжелы                        Они заплечью Славянина                        И крыльям Северной пчелы.                        — Что ж? В Белокаменную с богом! —                        В Московский Вестник? — Трудно, брат,                        Он выступает в чине строгом,                        Разборчив, горд, аристократ:                        Так и приязнь ему не в лад                        Со мной, парнасским демагогом.                        — Ну в Афеней? — Что Афеней?                        Журнал мудрено-философский,                        Отступник Пушкина, злодей,                        Благонамеренный московский.

                        Что же делать мне, товарищ мой?                        Итак — в пустыню удаляюсь,                        В проказах жизни удалой                        Я сознаюсь, сердечно каюсь,                        Не возвращуся к ним. И вот                        Моей надежды перемена,                        Моей судьбы переворот!                        Прощай же, русская Камена,                        И здравствуй, милая моя!                        Расти, цвети! Желаю я:                        Да буйный дух высокомерья                        Твоих поклонников бежит;                        Да благо родины острит                        Их злравосмыслящие перья;                        Да утвердишь ты правый суд;                        Да с Норда, Юга и Востока,                        Отвсюду, быстротой потока,                        К тебе сокровища текут:                        Да сядешь ты с величьем мирным                        На свой могущественный трон —                        И будет красен твой виссон                        Разнообразием всемирным!!!

А. Н. ВУЛЬФУ