Николай Языков - Стихотворения Страница 40

ОЛЕГ

                      Не лес завывает, не волны кипят                       Под сильным крылом непогоды;                      То люди выходят из киевских врат:                       Князь Игорь, его воеводы,                      Дружина, свои и чужие народы                       На берег днепровский, в долину спешат:                      Могильным общественным пиром                       Отправить Олегу почетный обряд,                      Великому бранью и миром.

                      Пришли — и широко бойцов и граждан                       Толпы обступили густыя                      То место, где черный восстанет курган,                       Да Вещего помнит Россия;                      Где князь бездыханный, в доспехах златых,                       Лежал средь зеленого луга;                      И бурный товарищ трудов боевых —                       Конь белый — стоял изукрашен и тих                      У ног своего господина и друга.

                      Все, малый и старый, отрадой своей.                       Отцом опочившего звали;                      Горючие слезы текли из очей.                       Носилися вопли печали;                      И долго и долго вопил и стенал                       Народ, покрывавший долину:                      Но вот на средине булат засверкал.                       И бранному в честь властелину                      Конь белый, булатом сраженный, упал                       Без жизни к ногам своему господину.                      Все стихло… руками бойцов и граждан                       Подвигнулись глыбы земныя…                      И вон на долине огромный курган,                       Да Вещего помнит Россия!

                      Волнуясь, могилу народ окружал,                       Как волны морские, несметный;                      Там праздник надгробный сам князь начинал:                       В стакан золотой и заветный                      Он мед наливал искрометный,                       Он в память Олегу его выпивал;                      И вновь наполняемый медом,                       Из рук молодого владыки славян,                      С конца до конца, меж народом                       Ходил золотой и заветный стакан.

                      Тогда торопливо, по данному знаку,                       Откинув доспех боевой,                      Свершить на могиле потешную драку                       Воители строятся в строй;                      Могучи, отваги исполнены жаром,                       От разных выходят сторон.                      Сошлися — и бьются… Удар за ударом,                       Ударом удар отражен!                      Сверкают их очи; десницы высокой                       И ловок и меток размах!                      Увертливы станом и грудью широкой,                       И тверды бойцы на ногах!                      Расходятся, сходятся… сшибка другая —                       И пала одна сторона!                      И громко народ зашумел, повторяя                       Счастливых бойцов имена.

                      Тут с поприща боя, их речью приветной                       Князь Игорь к себе подзывал;                      В стакан золотой и заветный                       Он мед наливал искрометный,                      Он сам его бодрым борцам подавал;                       И вновь наполняемый медом,                      Из рук молодого владыки славян,                       С конца до конца, меж народом                      Ходил золотой и заветный стакан.

                      Вдруг, — словно мятеж усмиряется шумный                       И чинно дорогу дает,                      Когда поседелый в добре и разумный                       Боярин на вече идет —                      Толпы расступились — и стал среди схода                       С гуслями в руках славянин.                      Кто он? Он не князь и не княжеский сын,                       Не старец, советник народа,                      Не славный дружин воевода,                       Не славный соратник дружин;                      Но все его знают, он людям знаком                       Красой вдохновенного гласа…                      Он стал среди схода — молчанье кругом,                       И звучная песнь раздалася!

                      Он пел, как премудр и как мужествен был                       Правитель полночной державы;                      Как первый он громом войны огласил                       Древлян вековые дубравы;                      Как дружно сбирались в далекий поход                       Народы по слову Олега;                      Как шли чрез пороги под грохотом вод                       По высям днепровского брега;                      Как по морю бурному ветер носил                       Проворные русские челны;                      Летела, шумела станица ветрил                       И прыгали челны чрез волны;                      Как после, водима любимым вождем,                       Сражалась, гуляла дружина                      По градам и селам, с мечом и с огнем                       До града царя Константина;                      Как там победитель к воротам прибил                       Свой щит, знаменитый во брани,                      И как он дружину свою оделил                       Богатствами греческой дани.

                      Умолк он — и радостным криком похвал                       Народ отзывался несметный,                      И братски баяна сам князь обнимал;                       В стакан золотой и заветный                      Он мед наливал искрометный,                       И с ласковым словом ему подавал;                      И вновь наполняемый медом,                       Из рук молодого владыки славян,                      С конца до конца, меж народом                       Ходил золотой и заветный стакан.

П. А. ОСИПОВОЙ

"Аминь, аминь! Глаголю вам:"

                         Аминь, аминь! Глаголю вам:                         Те дни мне милы и священны,                         Когда по Сороти брегам,                         То своенравный, то смиренный                         Бродил я вольно там и там;                         Когда вся живость наслаждений                         Во славу граций и вина,                         Свежа, роскошна, как весна,                         Чиста, как звуки вдохновений,                         Как лента радуги ясна,                         Во мне могучая кипела, —                         И я, счастливец, забывал:                         Реку, где Разин воевал,                         Поля родимого предела,                         Симбирск, и кровных, и друзей,                         И все, что правилось когда-то                         Моей фантазии крылатой,                         Душе неопытной носи.                         И та, кого моим светилом                         И божеством я называл,                         Кому в восторге нежно-милом                         Стихи и сердце отдавал;                         Та красота, едва земная,                         Та знаменитая жена,                         Многоученая, святая,                         Которой наши времена                         Сияют радостнее рая;                         Та, для кого не раз, не два                         Моя порочилась молва;                         Та красота, которой много                         Российской жертвовал Парнас…                         Когда туманною дорогой                         Брела поэзия у нас,                         Та благосклонная… вот чудо!                         Под вашим небом и во сне                         Она не грезилася мне,                         И вообще я помнил худо                         О достопамятной весне…                         Так луч денницы прогоняет.                         Пары с проснувшихся полян;                         Так возмутительный стакан                         Мечты и мысли возвышает.                         Благословенная пора!                         Она жива мне, как вчера.                         Бывало, звезды тихой ночи                         Глядятся в зеркале пруда…                         Как чаровались мне тогда                         Душа и сердце, слух и очи!                         Самодовольные, во мне                         Надежды пылкие вставали,                         Играли весело oнe,                         И в даль ни разу не летали                         Надежды лучшие мои!                         А дом, а сад густозеленой,                         Пруды и Сороти студеной                         Гостеприимные струи!                         А вид на долы и на горы                         И сень прибережной горы!                         А мост, а пышные дары                         Помоны, Бахуса и Флоры!                         А вольномыслящий поэт,                         Наследник мудрости Вольтера!                         Ни тени скуки, ни сует,                         И с полным жаром юных лет                         В свободу сладостная вера!                         Все это радует меня,                         Все мне пленительно доныне,                         Здесь, где на жизненной пучине                         Нет ни ветрила ни огня.                         О! я молюсь, мой добрый гений!                         Да вновь увижу те края,                         Где все достойно песнопений,                         Где вечный праздник бытия!

П. А. ОСИПОВОЙ