Живущий за двоих - A. Gruinard Страница 92

для занятий, которую они могли бы использовать. Это когда находиться прямо в центре города было огромным преимуществом. От школы до университета было пять минут ходьбы, так что Эндрю мог продолжать играть на басу, даже несмотря на то, что он бросил школьный оркестр. Теперь учеба после школы была сосредоточена на том, чтобы помочь Сюзанне. Они занимались три дня, как и договаривались, пропустив среду из-за занятий спортом после школы. С приходом девочек в школу в школе появились хоккейные команды. Все строго разделены. Парни играли в регби или бегали по пересеченной местности, девушки занимались хоккеем на траве и чем-то еще. Эндрю не спрашивал, какой была нехоккейная альтернатива для девушек, возможно, ее даже не было. Однако кроссовера не было. Виды спорта были разделены. Сюзанна играла в хоккей, а Эндрю бегал по пересеченной местности. Эндрю играл в регби последние два года в начальной школе. По его собственному признанию, он был дерьмовым, маленьким, боялся получить удар и не особенно радовался тому, что пачкается. Так что не идеальный материал для игрока в регби. Те, кто не был заинтересован в продолжении регби, вместо этого занимались бегом по пересеченной местности. Это был бег, в нем вообще не было никакого аспекта бега по пересеченной местности. Может быть, когда-то давно. Для Эндрю это не было большой нагрузкой, учитывая, что он бегал по 30 минут каждое утро.

Репетиторство с Сюзанной пошло ему на пользу, поскольку изначально Эндрю не был хорошим репетитором. Учеба давалась ему слишком легко, и поэтому не торопиться, разбирать предмет и, что особенно важно, не быть высокомерной задницей бросило ему вызов так, как он не ожидал. Помогло то, что Сюзанна тоже осталась и училась. У них вошло в привычку, когда Эндрю был скорее репетитором по вызову, помогающим в определенных моментах, пока Сюзанна проводила обзор своего исследования, а не часом репетиторства, за которым следовал час ее самостоятельной работы. Они вдвоем научились быть наставником и учеником одновременно.

Эндрю понял, что такое давление со стороны сверстников, благодаря собственному спортивному опыту. Он никогда не сталкивался с давлением со стороны сверстников в академических кругах. Как обычно, ему не приходило в голову, что студенты чувствуют давление со стороны сверстников в академических кругах. Он никогда этого не чувствовал, поэтому никогда не думал об этом. Эндрю беспокоился о спорте, о своем отсутствии таланта, о том, что он не крутой, о желании вписаться. То, что Сюзанна показала ему как желание вписаться, было именно тем, что такое давление со стороны сверстников, но это могло происходить и в классе. Так много людей открыли ему глаза на новые способы смотреть на вещи. Он даже читал "Пересмешника" в прошлом году, но замечание Аттикуса в адрес Скаут его не задело. Это было неловко.

Эндрю упомянул об этом Сюзанне однажды, когда она благодарила его за помощь. Она хорошо сдала тест в классе и чувствовала себя лучше. Эндрю сказал ей, что она тоже помогает ему. Она была удивлена, и он объяснил, что стал лучшим репетитором из-за некоторых проб и ошибок, через которые они прошли в самом начале.

“Эндрю, Пола вчера справилась с тестом не так хорошо, как я. Она сопротивлялась тому, чтобы прийти сюда со мной, несмотря на то, что я говорил ей, что это пошло мне на пользу. Я думаю, теперь она понимает, что ей нужна помощь. Ты тоже поможешь ей?”

“Конечно, я помогу ей. Все, о чем я прошу, это чтобы у нее было такое же стремление к учебе, как у нас с тобой. После уроков в течение двух часов в течение трех дней, когда мы свободны, и еще двух с лишним часов в воскресенье. Именно привычка к учебе помогает вам сейчас больше всего. Восемь-десять часов в неделю учебы и домашних заданий, и вы сможете не отставать и хорошо успевать в классе. Теперь, когда я думаю об этом, вы не должны платить мне 20 фунтов стерлингов в неделю. Я не думаю, что вы больше получаете полную отдачу.”

“Тьфу, деньги ничего не значат, Эндрю. Сейчас платят мои родители. Я рассказала маме о нашем первоначальном разговоре и о том, как ты согласился помочь мне. Сказать, что она относилась к тебе с подозрением, было бы мягко сказано. Она думала, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Но потом она увидела, как я начал больше походить на себя прежнего. Она все еще не была уверена насчет тебя, но, по крайней мере, она не была так негативно настроена ко мне в лицо ”.

Здесь Сюзанна сделала паузу, посмотрела на него и продолжила более тихим голосом.

“Я также сделал, как вы предложили, и обратился к девушке с шестого курса. Она была такой милой и доброй. Она действительно помогла мне. Девочки могут быть такими ехидными и ужасными друг с другом, но она разыскала меня на игровой площадке на перемене и поговорила со мной, убедившись, что приструнила пару парней из моего класса, которые приставали ко мне. На меня все еще часто пялятся, но комментарии иссякли. Но мама все еще продолжала доставать меня из-за тебя. В конце концов, мне надоело, что она расспрашивает о тебе и твоих мотивах, и я пересказал ей весь разговор. Она перешла от подозрительного отношения к вам к смущению из-за того, что мальчик помог ее дочери, а не ей самой. Когда я вчера получил тест обратно и показал им, они оба были в восторге. Папа спросил меня, сколько я тебе плачу, и когда я сказала ему, он тут же дал мне 100 фунтов, чтобы покрыть все деньги, которые я уже потратила. Он сказал, что мое пособие увеличится на 20 фунтов стерлингов, чтобы покрыть расходы. Поэтому, пожалуйста, возьмите деньги. Для меня это сработало отлично ”.

Ее неподдельный энтузиазм заставил Эндрю улыбнуться, и он кивнул. Ее поведение стало задумчивым, и она внезапно показалась застенчивой. Ее голос был тихим и неуверенным.

“Могу я задать тебе личный вопрос, Эндрю?”

Он внезапно посмотрел на нее с подозрением.

“Хорошо. Но я могу не отвечать, так что не расстраивайся, если это произойдет, хорошо?”

Эндрю понял, к чему это клонит. Она кивнула в знак согласия.

“Когда мама сказала, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой, я тогда отмахнулся от этого. Однако это засело у меня в голове, и за последние несколько недель я думал об этом все больше и больше. Мой вопрос в том, почему ты такой,