Роза. Девочка, которую я знал - Эрин Хэй Страница 8

— Ты все это время занималась зооволонтерством?

— Да, в тот день, когда ты сказал, что от меня плохо пахнет, мы с Наташей провели операцию кошке, во время которой она... кхм... сходила на нас в туалет. Досталось в основном Наташе. Я же так "принеси-подай". А вечером в парке обнаружили пятерых щенят, одним из которых оказался Мартик, — так ласково Роза называла Вольдемарта. — Наш приют был переполнен, щенков распихивали по рукам. Вот и мне притащили. Понимаешь, эти брошенные животные, как я, никому не нужные. Но я-то могу о себе позаботиться, а они нет. Я нужна им. Никто не бывает так благодарен, как они.

Я долго молчал, переваривая услышанное. Как же я ошибался в ней. Как же мы все ошибались.

— Прости. Прости, что плохо думал о тебе.

— В этом была и моя вина, — лукаво улыбнулась Роза. — Я хотела, чтобы ты так думал.

— Что сказали твои, когда узнали, что ты уедешь со мной?

Сашка тогда звонил мне и долго орал матом, пытался заставить меня отказаться от моей затеи, убеждал, что Роза утянет меня на дно. Смольные тоже звонили, но я уже не стал с ними разговаривать. Владимира Борисовича по-хорошему надо было бы привлечь к ответственности, но его падчерица отказалась, заявив, что они с её матерью стоят друг друга.

— Я с ними не говорила на эту тему. Я вообще не говорю с ними ни на какие темы. Лучше скажи, ты продал квартиру?

— Да. Люди, которые пришли смотреть квартиру третьими, оказались в полном восторге от неё. Хоть и старый фонд, зато вся инфраструктура под боком, даже полицейский участок, не говоря уже о детских садах, школах и поликлиниках. Даже университет в паре-тройке остановок. Расположение шикарное, да и цена адекватная.

Мы неслись по автостраде. Нас обгоняли более шустрые водители. Солнце светило в глаза, летний день радовал своей теплотой, а чистое небо синевой. Играла ненавязчивая музыка. Дружок дремал на заднем сидении, а Вольдемарт на коленях Розы, издавая во сне причмокивающие звуки, вызывающие лично у меня лёгкую улыбку. Я вёз Розу навстречу новой жизни. Девушка забралась на сиденье с ногами, поджав их под себя, бережно придерживая спящего щенка. Она оживленно посматривала по сторонам, а я на неё. Стоило немалых трудов уговорить её поехать со мной. Лишь после моего обещания помочь поступить в Ветакадемию, она приняла моё предложение.

— Когда-то я спросил тебя, о чем ты мечтаешь, помнишь, что ты мне ответила?

Роза мило рассмеялась, сейчас она совсем не походила на ту вульгарную бестию, какой представилась в день моего приезда.

— Не могу сказать, что моя мечта не исполнилась. Я люблю и это взаимно, — она кивнула на своего найденыша. — Улыбнись! — воскликнула она и сделала наше совместное селфи, по-детски высунув язык и наставив мне рога.

— Дай посмотреть!

— Каждый раз, глядя на нашу первую фотографию, с твоей дерзкой рожицей и моей глупой улыбкой, которую мы повесили на самом видном месте в нашей квартире, я не могу сдержать чувств. Грустно, что тебя больше нет, но ты подарила мне самое счастливое время. Твоя мечта, настоящая мечта, сбылась. Ты стала ветеринаром и со временем открыла собственную клинику, подарив новые жизни сотням спасенных животных. Мы с тобой прожили долгую и веселую жизнь, но болезнь забрала тебя у нас. Ты боролась, но силы были слишком неравны... — прошептал я, положив на её могилу цветы. Розовые розы. Её любимые. Банально, но она любила банальщину. Моя Роза любила чёрный кофе по утрам и сериалы по выходным. Наша квартира всегда была полна спасенными животными, которые обожали забираться к ней на колени, пока она пила кофе или смотрела сериал.

— Пааап! Пойдём, — окликнул меня родной голос сына, и следом к нему присоединился тонкий голос дочери:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Пойдем! Ты уже давно здесь стоишь!

Я обернулся к ним. Они так внешне похожи на мать. Сын уже заканчивает юридический, а дочь собирается в этом году поступать на ветеринара. Я поискал глазами трость, она находилась рядом, прислоненная к оградке. Кладбищенская земля после дождя липла к обуви и утяжеляла шаг, выйдя за ворота, я долго счищал её с летних туфель.

– Я всегда буду любить тебя, Роза. Покойся с миром, девочка, которую я знал.

Конец.