Развод. А была ли месть? - Дора Шабанн Страница 6

Ребенок погрустнел.

И я ее понимала, печаль разделяла и тоже с удовольствием бы сейчас упала на пол, разрыдалась и затопала ногами, но, увы, в этом цирке я «весь вечер на арене», как образец сдержанности, адекватности и стабильности.

Как всегда.

— Мам, а мы на «Лукойле» френч-дог с ягодным чаем будем? — уточнила Янка, которая обожала автомобильные путешествия именно из-за того, что на трассе мать разрешала на заправках всяческую запрещенку.

— А мне капучино с ореховым сиропом, — вмиг утешилась и мечтательно протянула Влада.

— Все будет, — вздохнула, поцеловала дочерей и отправилась собираться сама, а девочки бодро потащили свои вещи вниз, в машину.

Да, не так я представляла эти выходные. Но что же? Не впервой мой план терпит крах при столкновении действительностью.

Как-то справимся.

Я справлюсь.

Потому что у меня нет выбора.

Удивительно, но выходные у родителей прошли хорошо.

Муж пару раз писал и один — звонил, уточнить, как мы добрались. Тон его был ровный, сообщения обычные. И по-хорошему мне бы выдохнуть и успокоиться. Это же Чарторыйский, я его за столько лет достаточно изучила. Но в затылке тянуло, зудело и словно бы жужжало маленькое, но очень противное сверло.

Видимо, все же надо после защиты поговорить с Костей: что-то мне не так, правда, не знаю — что именно. Он мужик, вот пусть меня и успокаивает.

Добрались в этот раз до моей малой родины с девочками, кстати, нормально, а бабушка с дедушкой встретили нас радушно.

Не виделись мы достаточно давно, поэтому все действительно соскучились. Новостей для обсуждения хватало с обеих сторон, а бездельем с нашими бабушкой и дедушкой пострадать не удавалось ещё никому, поэтому даже я вечером субботы, сидя за столом на кухне, вместе со всеми клеила ватной палочкой при помощи клейстера семена моркови на узкие ленты из туалетной бумаги.

— Как вы удачно приехали. Сейчас мы столько нужных дел к посадочному сезону переделаем, — радовалась матушка.

Поскольку болтать это медитативное занятие никому не мешало, вечер субботы прошел не только познавательно, но даже весело.

А в воскресенье добрые родственники неожиданно дали мне поспать аж до полудня. И потягивая после позднего завтрако-обеда чашечку кофе на веранде, я определилась:

— В целом вышло неплохо. Не так, как задумывалось, не идеально, но очень мило и по-семейному. Родители порадовались, девочки повеселились, я встряхнулась и развеялась. А с Костей будем надеяться, что, и правда, после защиты удастся выбраться хотя бы на пару дней.

Вот что-что, а утешать себя я за долгие годы научилась хорошо.

Умница какая.

И живот почти не тянет, и в груди не печет, и слезы не булькают в голосе.

Красота.

Вернувшись домой и погрузившись в хлопоты перед рабочей неделей, несколько раз ловила за хвост мысль, что защита у Чарторыйского, но, чем она ближе, тем сильнее волнуюсь почему-то я. Хотя все, что могла для грядущего события, я уже сделала.

И теперь, по-хорошему, должна бы получить заслуженные плюшечки.

Да?

Сразу скажу — плюшечек я… получила.

Правда, отнюдь не тех, о которых мечтала.

Мы предполагаем, а судьба… смеется.

Глава 6

Снег на голову

'Счастье — что оно? Та же птица:

упустишь — и не поймаешь.

А в клетке ему томиться

тоже ведь не годится,

трудно с ним, понимаешь?'

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет!..»

Наталья

В одном муж, ожидавший нас дома с недовольным видом, был прав — его защита приближалась.

Но и, кроме нее, дел было валом: весна пришла, у Марьяны надвигался выпускной из начальной школы, у Влады — определение с ВУЗом для поступления, программой подготовки, спецпроектом для защиты в конце одиннадцатого класса.

Это я не говорю, что на работе у меня в преддверии сезона летних отпусков дым стоял коромыслом, и продохнуть было буквально некогда.

— Костя, нужно решить вопрос с нашим летним выездом на море. Скоро закончится время раннего бронирования, — решила озадачить супруга вечером воскресенья, чтобы слегка отвлечь его от общего недовольства жизнью.

Неожиданно, но Костя в ответ чуть ли не зарычал:

— Да как ты не поймешь? Защита! Сначала защита, потом все остальное!

Вот это ничего себе поворот, однако.

То есть права была Влада, когда на обратном пути из Карелии, обсуждая со мной свои планы на поступление, задумчиво заметила:

— К папе сейчас за советом не сунуться. Он со своей диссертацией вообще ничего больше в мире не видит… Подождем лучше до защиты. Потерпит мое образование, что уж.

— Ты план с вариантами подготовь, а там он станет, наконец-то, доктором наук, и можно будет претендовать на некоторое его внимание, — подбодрила старшую крошечку, которая, несмотря на то, что поступление ожидалось не «вот-прям-щас» заранее начала нервничать.

А сейчас поняла, что имело смысл свой мудрый совет себе посоветовать, так сказать. Вот, правда, разведала бы ситуацию на туристическом рынке, приготовила бы расклад по странам, отелям, перелету, а после защиты и Влады уже лезла бы с семейным отпуском.

Вдохнула, выдохнула:

— Костя, мы все прекрасно понимаем, что это важное мероприятие пройдет успешно. У тебя действительно новый подход к лечению, который дает отличные результаты. Восторженных отзывов и рецензий, а также хвалебных статей достаточно. Да у нас даже банкет заказан и оплачен.

Но кому это: разумное и адекватное?

— Ты знаешь, какой там народ в комиссии! Эти замшелые пни спят и видят лечить методами прошлого века! — мужа несло и как-то слишком сильно, на мой взгляд.

Ну, что же, повторим прописные истины:

— С самыми одиозными отец контакт нашел, с ретроградами тоже поговорили те, кто для них авторитет. У тебя сейчас преимущество в комиссии «семьдесят к тридцати». Выдохни. Все будет хорошо. Ты много работал, ты всю тему знаешь. Ты готов.

Что-то как-то я утомилась, однако.

Нервная Влада и склонная к истерикам Марьяна нынче утешаются и в себя приходят быстрее.

Куда-то не в ту степь занесло Чарторыйского.

Поцеловала взъерошенную макушку:

— Ты отличный специалист, великолепный хирург. У тебя все получится.

И ушла спать, потому что он завтра на работу к двенадцати поедет, на планерку, а я с самого утра девчонок в школы провожу, да к себе помчу.

Вот в таком нервном напряжении мы как-то, явно божьим попустительством, дожили до «момента истины».

В честь знаменательного события мои родители приехали в Петербург, поселились в апартах недалеко от нас и вызвались присмотреть за дочерями, пока Костя будет защищаться, а я его, как всегда, поддерживать.

Ну, что сказать?

— Не болело да умерло, — хмыкнул