Только не разбей - Николай Глаголев Страница 56

И он говорил сам с собой. Не явно, не так, чтобы любой прохожий обернулся. Просто шевелил губами чуть дольше, чем надо человеку, который один и думает.

Потом увидел Вову и сразу оживился ещё сильнее.

— О! — встрепенулся он. — Я тебя ждал, мне тебя не хватало.

Подошёл быстро, с какой-то новой, ещё более плотной уверенностью, от которой Вове сразу стало нехорошо ещё до всяких слов.

— Ты чего в очках? — сипло спросил доктор Никольский.

Гена тронул оправу двумя пальцами, почти любовно.

— Да вот, ослеп на новой работе. Надо беречь себя. Ты же тоже по ночам трудишься, должен понимать.

Сказал это почти тем же тоном, каким когда-то призрак бросал Вове свои ленивые замечания. Не один в один, конечно. Но ритм, лёгкий внутренний прищур в словах, педантичная точность — всё это Вова уловил сразу.

— Давно носишь? — спросил он.

— Недавно. Привыкаю. — Гена вдруг потёр руки, как делал всегда перед интересным делом, и улыбнулся слишком быстро. — Слушай, а ты не передумал со мной поработать? Отдохнул маленько и хватит. Теперь всё пойдёт как надо, я чувствую. У меня всё сложится — попрёт. Понимаешь? Медицина — медициной, а жить-то надо.

Вова молчал.

Гена стоял перед ним, возбуждённый, собранный в какую-то новую ось. Вова видел, что тот говорил чуть медленнее обычного, будто беседовал не только с ним, но и ещё с кем-то внутри себя. Глаза за стёклами были ясные.

Он неожиданно продолжил:

— Ты вспомни только, как мы с тобой катались, попутчик!

Вот тут всё и встало на место.

Без резкого удара. Скорее с холодком, который заходит под рубашку через незакрытый ворот. «Попутчик» — именно это слово дорисовало картину окончательно.

Вова посмотрел на очки, потом на Гену. Да, нет… Не может быть…

И вдруг ему стало грустно и почти жалко товарища. Хотя тот как раз сейчас выглядел счастливым и довольным жизнью человеком, которому только что вручили новое оружие, но он ещё не знает, что у оружия короткий срок годности.

— Ты чего молчишь? — спросил Гена. — Я же серьёзно. Сейчас другое время, разве ты не видишь: самое то, чтобы начинать новое. Надо успевать.

— Очки и в кармане можно носить, — не удержался и выпалил Вова.

Гена моргнул.

— Чего?

— Потом поймёшь. У меня тоже зрение садилось. Хороший врач помог.

Доктор Никольский не старался, но фраза сама вышла спокойно, без превосходства. Он уже прожил эту странную внутреннюю жизнь и не было желания ни предупреждать, ни спасать, ни выглядеть пророком.

Гена смотрел на него секунду, потом отмахнулся.

— Ты как всегда — туману напустил.

Вова улыбнулся. Не широко. Не по-дружески. Просто ровно настолько, чтобы закрыть разговор. Разворачиваясь, обронил:

— Главное — не разбей.

И пошёл к подъезду.

За спиной Гена ещё что-то крикнул — кажется, опять про дело, про удачу, про то, что он заедет завтра. Но Вова не слушал. Поднимаясь по ступенькам, пытался разобраться в том, что чувствует. Не сожаление, не зависть. И не облегчение. В голове была редкая ясность, которая приходит в конце длинной истории. Когда твоё участие в ней закончилось.

На площадке второго этажа он остановился, посмотрел в окно во двор.

Гена всё ещё стоял там. Что-то говорил. Сам себе или не себе, кто теперь разберёт? Потом поправил очки и скрылся в арке быстрым шагом.

Вова ещё секунду смотрел ему вслед.

Потом поднялся на свой этаж. За дверью слышались телевизор, тёщин голос и звон посуды. Обычная жизнь.

Он открыл дверь.

Спасибо, что были рядом.

Впереди новые приключения

Продолжение — в следующем романе цикла https://author.today/work/578734