Популярные лекции по атеизму - Владимир Алексеевич Карпушин Страница 66

выше земных треволнений, классовой борьбы, личных и общественных обязанностей человека. «По существу своему, — писал в 1958 году профессор Московской духовной академии, протоиерей Т. Попов, — евангелие абсолютно, вечно и не определяет непосредственно никаких временных норм и относительных форм в личной и общественной жизни христианина. Но основные идеи евангелия — свобода и любовь, то есть братство и единение всех людей»[36].

Но действительно ли религиозная мораль надклассова, вечна, неизменна и можно ли ее примирить с коммунистической идеологией и моралью?

Ревнители религиозной морали единодушно утверждают, что нравственные заповеди, содержащиеся в «священных» книгах, такие, как «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй», «не пожелай жены ближнего твоего», носят общечеловеческий характер и вполне совместимы с коммунистической нравственностью. Моральную же проповедь смирения и покорности властям предержащим они объявляют залогом сознательной дисциплины и основой общественного порядка. Однако подлинный социальный смысл этих заповедей нетрудно разгадать.

Евангелие проповедует мораль, выгодную эксплуататорам.

Покорность раба всегда нравится господину. Именно поэтому религия, на протяжении веков проповедовавшая смирение и молчаливую покорность, была лучшей защитницей эксплуатации. Подобно духовной сивухе, она проникала в сознание людей, парализуя их волю к борьбе, внушая им мысль о тщете земного благополучия. Голодным она рисовала картины райских садов, обездоленным обещала небесную обитель, а тем, кто, вопреки ее заповедям, брался за меч, чтобы отстоять свое земное счастье, старалась вложить в руки Псалтирь. Нищему она говорила «не укради»; рабочему, жену или дочь которого соблазнил хозяин, она нашептывала «не прелюбодействуй», «не пожелай жены ближнего твоего»; «не убий» проповедовала она революционеру. Россказнями о милости божией к эксплуатируемым и обездоленным жрецы и священники, как фальшивыми цветами, пытались прикрыть и украсить цепи, которыми помещики и капиталисты заковывали трудящихся.

«Святые отцы» и коммунизм

Защитники религиозной нравственности в буржуазном обществе не скрывали своей ненависти к коммунистической морали. В 1906 году крупный православный богослов, профессор Петербургской духовной академии Янышев в фундаментальной книге «Православно-христианское учение о нравственности», стремясь доказать несостоятельность коммунистической морали, утверждал, что в стремлении к равноправию и счастью всех людей коммунистическая мораль игнорирует законы природы, борьбу за существование и идею смертности всего живущего, без чего якобы невозможно построить подлинную нравственность. Ректор Казанской духовной академии, епископ Алексей незадолго до Октябрьской революции в специальной брошюре «Две морали», посвященной критике коммунистической этики, писал: «Мораль социалистов ненаучна. Она совсем не хочет знать законов естественных и социальных. Социалисты, например, не могут примириться с фактами социального неравенства»[37]. А другой «борец» за чистоту христианских нравов — священник Щукин меланхолически утверждал, что распространение научных знаний и победа социализма приведут к гибели моральных устоев общества. «Мы должны, — писал он, — лишь с уверенностью сказать… что и социалистическое завоевание и приобретение мира сего не принесет человеку ничего, кроме окончательной порчи его души. Уже и теперь достаточно ясно и убедительно определилось, что социализм есть прямая ступень к анархизму; что личность, даже только теоретически возомнившая себя во всем полноправной и со всеми равной, становится уже совершенно неспособной ни к повиновению, ни к самоограничению, ни к мирному сожитию с окружающими»[38]. Столпы нравственного богословия всего несколько десятилетий назад не только не пытались примирить религиозную и коммунистическую мораль, но открыто провозглашали их несовместимыми.

Служители церкви в Советском Союзе ныне, напротив, говорят, что мораль Христа является коммунистической и что сам Христос был первым коммунистом на земле. В этом же плане высказывается и Хьюлетт Джонсон, настоятель Кентерберийского собора в Англии, и некоторые другие деятели церкви. В этой перемене взглядов церкви на коммунизм и его мораль следует разобраться.

Нет необходимости доказывать, что новое общество, давшее трудящимся свободу от эксплуатации, гарантировавшее право на труд, обеспечившее образование и отдых трудящихся, провозгласившее свободу совести в качестве одного из своих принципов, восторжествовало именно потому, что были отброшены страх, покорность и смирение перед старым социальным строем, веками освящавшимся религией. Но может быть, теперь, когда в Советской стране нет господ и рабов, сущность религии изменилась, может быть, религия, перестав быть орудием эксплуатации, помогает теперь людям строить новую, счастливую жизнь?

Коммунистическая и религиозная мораль несовместимы

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выяснить, каковы основные принципы коммунистической и религиозной морали и как они влияют на поведение людей.

Подлинно нравственными действиями и поступками могут быть лишь такие, которые максимально содействуют построению коммунизма, — таков высший принцип коммунистического морального кодекса. Поэтому активное, сознательное участие в коммунистическом строительстве является основным критерием нравственности. Однако это отнюдь не означает, будто бы личные стремления советских людей подавляются обществом. Напротив, только при социализме все умственные и физические способности каждого человека могут получить всестороннее развитие, а духовные и материальные потребности — полное удовлетворение. Поэтому естественное стремление каждого человека к личному счастью, к радостной и зажиточной жизни коммунистическая мораль считает вполне нравственным. Моральный кодекс строителя коммунизма пронизан идеями гуманизма, коллективизма. Он выражает такие нормы поведения, которые делают человека духовно богатым, нравственно чистым, сильным и активным строителем коммунизма.

В противоположность этому, религиозная нравственность, составляющая очень важную часть религиозной идеологии, считает главной целью человека приобретение посмертного райского блаженства. Поскольку религия объявляет святотатством всякую попытку изменить и преобразовать мир, постольку религиозная мораль считает безнравственным активное, творческое и сознательное отношение человека к действительности. Рассматривая земную жизнь человека лишь как подготовительную ступень к вечной, загробной жизни, религиозная этика выдвигает на передний план индивидуальное нравственное самоусовершенствование. Духовное спасение каждого верующего с этой точки зрения полностью зависит от того, насколько сильна его вера в бога, насколько точно выполняются им религиозные заповеди, праздники и обряды. В этих принципах религиозной нравственности ничего не изменилось и в условиях социалистического общества.

2. «БОЖЬИ» ЗАПОВЕДИ

Одной из характерных черт заповедей религиозной морали является их туманность, абстрактность. Это позволяет церковникам каждый раз истолковывать их в таком смысле, который наиболее выгоден церкви и тем социальным силам, которым она служит. Туманность моральных заповедей религии весьма удобна церкви. На первый взгляд эти заповеди кажутся даже привлекательными; взять хотя бы знаменитые библейские заповеди «не убий», «не укради». Неискушенный человек скажет, что и в условиях социализма эти принципы необходимы. Ведь и коммунистическая мораль включает в себя основные общечеловеческие нормы нравственности, которые выработаны народными массами на протяжении тысячелетий в борьбе с социальным гнетом и нравственными пороками.

Однако посмотрим, к каким практическим результатам приводили и приводят религиозные моральные заповеди: ведь судить следует не по словам, а по делам.